Затягивать этот разговор было бы бесполезно. Если у Крессиды будет время подумать над моим предложением, она поймет, что это лучшее решение. Она была привлекательной женщиной и найдет себе нового мужа.
Она, пошатываясь, пошла за мной и потянулась за хрустальной вазой из другого дорогого серванта в холле. — Ты думаешь, что сможешь откупиться от меня паршивыми пятьюдесятью миллионами?
— Как насчет семидесяти миллионов, это сделает твою очевидную сердечную боль более терпимой? — процедил я.
Ее глаза расширились, и она швырнула вазу в мою сторону. Она разбилась у меня под ногами. С меня было достаточно. Я подошел к ней и отбросил ее к стене. — Достаточно. Восемьдесят миллионов. Это мое последнее предложение, и тебе лучше принять его.
Ее глаза горели ненавистью. — Надеюсь, ты умрешь.
Я сурово улыбнулся ей. — Многие пытались. — Я отступил назад и вышел, зная, что это еще не конец. Крессида сразу же позвонила бы отцу, и он попытался бы собрать вокруг себя традиционалистов, чтобы заставить меня пересмотреть свое решение, чего не должно было случиться. Я бы развелся с Крессидой и женился на женщине, которую действительно любил. На женщине, которой я буду верен до конца своих дней.
Когда я вышел из дома, я почувствовал, что с моих плеч словно свалился огромный груз. Включил музыку, направляя машину к дому моей семьи. Рассказать Крессиде о своих планах было лишь первым шагом из многих, первым из многих трудных столкновений. Теперь я должен была рассказать отцу, хотя, возможно, Антоначи разговаривал с ним прямо сейчас.
Последним и самым сложным препятствием, которое нужно было преодолеть, был Римо Фальконе.
Я покачал головой с язвительной улыбкой, взял телефон и набрал номер Греты. Я никогда раньше не звонил ей, но сегодня мне просто необходимо было услышать ее голос.
Услышав беспокойство в ее голосе и представив доброту в ее глазах, я понял, что принял правильное решение, о котором никогда не пожалею, что бы сейчас ни случилось. — Нет, я чувствую себя лучше, чем когда-либо за долгое время. Мне нужно поговорить с тобой.
— Мне тоже нужно с тобой поговорить. Если бы ты не позвонил, я бы попросила тебя позвонить. Амо, я так больше не могу. — Мое сердце упало. Черт, она разрывала отношения? Я бы никогда не принял этого. Что бы ни заставило ее принять такое решение, я бы разбил ее на хрен.
— Я презираю секретность. Знаю, что сказала тебе, что не против быть твоим темным секретом, но это так. Я хочу, чтобы мы все время были вместе, знаю, что мы не можем, но...
— Грета, ты не темная тайна. Ты, блядь, все, и я хочу, чтобы все об этом знали. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя и я никогда не хочу, чтобы был кто-то кроме меня.
— Всегда есть только ты.
Мое сердце заколотилось. — Я сказал Крессиде, что хочу развестись.
Грета резко вдохнула.