Момо дико тявкал вокруг них, а я медленно перекатился на спину и хотела увидеть ночное небо.
Это было оно. Не так ли?
Охранники появились рядом со мной. Один из них прижал что-то к моему животу, и я закричала от боли. — Черт возьми, черт возьми! — пробормотал он, его глаза были безумными.
— Уберите от меня собаку! Уберите ее от меня! — кричал мой нападавший.
— Медведь, остановись , — прохрипела я.
— Ты еще пожалеешь, что эта собака не разорвала тебя на куски! — сказал другой охранник.
Горячее дыхание Медведя коснулось моей щеки, а Момо лизнул мою руку. Дотти и Тикап держались на расстоянии, охваченные ужасом. Я слабо улыбнулась.
Перед моими глазами промелькнуло столько лиц, пока я пыталась отдышаться от агонии. Так много людей и животных, которых я любила. Некоторые люди в последние минуты жизни сожалеют о многом, но как я могу сожалеть о жизни, в которой было столько любви?
Лицо Амо задерживалось, когда мое зрение становилось все более тусклым.
— Грета, — крикнул один из охранников, — оставайся с нами. Не закрывай глаза. Помощь уже в пути.
— Принесите мне эту чертову аптечку!
— Прострели ему ступни и коленные чашечки, придурок!
Раздались выстрелы, прорываясь сквозь вату в моих ушах. Последующие крики вскоре стихли.
Я по-прежнему смотрел на небо. Моя боль постепенно утихала. Увижу ли я снова свою семью? Увижу ли я снова Амо?
Звонок телефона вырвал меня из сна. Черт возьми . Что теперь? Неужели эти ублюдки не могут разобраться со своим дерьмом без меня хотя бы на одну ночь? Я потянулся за телефоном. Один взгляд на определитель номера, и я спустил ноги с кровати и включил свет. Серафина спала в гостевой спальне, потому что была зла на меня. Я принял звонок, выходя из спальни.
— Что такое? — прорычал я.
На фоне звонка завывали сирены, прерываемые лишь громким треском, который я не мог определить.
— Здесь повсюду огонь, и нападавший ранил Грету ножом. — Мои уши начали наливаться кровью, сердце колотилось сильно и быстро. — Я вызвал нашу аварийную команду...
— Если она умрет, ты умрешь. — Я не вернулся в спальню и не пошел в гостевую спальню, не стал говорить Серафине. Она ничего не могла сделать. И если бы Грета умерла... к черту, она бы не умерла.
Я не позволю ей это. В последний раз, когда мы разговаривали, мы поссорились. Черт возьми. К черту все.
Я ворвался в комнату Невио. Он рывком сел в постели, наставив на меня нож, с которым он спал и был удивлен, обнаружив его здесь.
