Мы с Алессио молча шли к дому, но незадолго до того, как мы дошли до кабинета, он повернулся ко мне.
— Слушай, может, ты думаешь, что то, что ты Амо, мать его, Витиелло, дает тебе карт-бланш на то, чтобы быть мудаком, но Грета — самая добрая девушка, которую ты когда-либо встречал. Если ты ищешь еще одну интрижку до свадьбы, то поищи в другом месте.
В его голосе прозвучало тихое «или». Я резко улыбнулся, но ничего не сказал.
— Грета не похожа на других девушек, да и на большинство других людей.
— У нее очень хорошие манеры.
Алессио сузил глаза в раздумье.
— Грета всегда была такой. В этом отношении она похожа на моего отца.
— За вычетом убийцы-социопата.
— За вычетом этого, да. Грета ненавидит насилие в любом виде и форме. Она не в твоем вкусе, Витиелло, так что забудь, что ты ее видел.
Я никак не отреагировал на его слова и шагнул в кабинет. Я не должен был ничего объяснять Алессио, но его слова возымели желаемый эффект.
Папа, Римо и Нино переглянулись, когда мы вошли.
— Почему вы так долго? — огрызнулся Римо.
— Мне нужно было покурить, и Амо присоединился ко мне на заднем дворе.
Нино покачал головой с явным неодобрением.
Я опустился рядом с папой, который бросил на меня вопросительный взгляд и кивнул ему в знак того, что все в порядке, хотя это не могло быть и близко к истине.
Мне предстояло жениться на Крессиде и, вполне возможно, влюбиться в Грету Фальконе.
Было уже за полночь, когда в мою дверь постучали. Я еще не выключила свет, так как ожидала появления Алессио. Он вошел, одетый во все черное и с такой же черной балаклавой в руке. Очевидно, он направлялся на встречу с Невио и Массимо. Покрытый сталью наконечник его боевого ботинка сверкал свежей полировкой.
Медведь поднял голову и зарычал, но я заставила его замолчать. Алессио подошел к моей кровати и присел на край. Он посмотрел на меня, его медово-светлые брови изогнулись в виде буквы V.
— Объясни мне, что я сегодня видел. Только не надо мне снова нести всякую чушь про «Амо спас Момо». Я знаю этого ублюдка, и он наверняка убивает щенков в своих снах.
Я поджала губы, услышав оценку Алессио. Он всегда старался быть безэмоциональным и логичным, но иногда его вспыльчивость прорывалась наружу.
— Мы с Амо сидели на шезлогне.
— Действительно не знаю, как это могло произойти, но ты, кажется, умеешь лгать и ускользать, поэтому я должен спросить. Ты занималась с ним сексом?
— Я никогда даже не целовалась с мальчиками, — сказала я.
