— Как я могу быть всем, если тебе все еще нужны другие женщины?
— Я не могу просить тебя прекратить быть с другими женщинами. Это не мое место. Потому что я не могу дать тебе то, от чего бы ты отказался.
— Ты можешь просить меня о чем угодно, Грета, и я дам тебе это.
Попроси его не жениться на Крессиде.
Я не могла занять ее место. Мое место было в Лас-Вегасе. Я не хотела быть женой капо, а наоборот, жить в тени, и не быть главной достопримечательностью мафиозного мира.
Дверь распахнулась, Амо уронил руку и сделал шаг назад. Это была Марселла, и ее глаза сузились.
— Мы должны вернуться — Ее голос был жестким.
Я кивнула, потому что она была права. Хорошо, что она ворвалась именно тогда, потому что я была на грани того, чтобы спросить у Амо то, что не должна была.
Она прошла мимо меня и взяла банку с оливками, чиабатту и масло. Вместе мы вернулись в столовую.
Когда я опустилась рядом с Фабиано, он наклонился ко мне.
Весь вечер я не осмеливалась больше смотреть на Амо. Я была в полной растерянности, что делать.
После наших с Гретой поцелуев я ничего не мог соображать. Она ушла, так и не взглянув на меня. Это была худшая пытка, но я знал, почему она так поступила. Грета была слишком чертовски хороша. Она не хотела, чтобы я сделал какую-нибудь глупость.
После ужина отец вошел в свой кабинет, взбешенный. Я пошла за ним, но пальцы сжались на моей руке. Я остановилась и посмотрела на сестру.
— Ты хочешь войны? Стоит ли она того?
Я наклонилась, приблизив наши лица друг к другу.
— Стоил ли Мэддокс этого?
Выражение лица Марселлы стало страдальческим.
— Амо, это другое дело.
Я стряхнул ее хватку.
— Ты прикроешь меня?
Она встряхнула мою руку.
— Ты знаешь это. Конечно. Я просто волнуюсь, идиот.
Я повернулся и направился к папиному кабинету и постучал.
— Да — прорычал папа.
Я вошел внутрь. Отец сидел в своем кожаном кресле, сгорбившись над рюмкой. Он был в плохом настроении, но я знал, что никогда не будет подходящего момента, чтобы сказать ему то, что я хотел сказать.
Лучше не портить одно из немногих его хороших настроений.
Отец нахмурился и посмотрел на меня поверх бокала.
— Мне нужно еще раз обсудить с тобой свадьбу.
Взгляд, брошенный на меня отцом, был безошибочным. Он совершенно не собирался снова говорить об этом. Мне было наплевать. Ему нужно было это услышать. Он думал, что я просто струсил, но это было нечто большее.
— Я нашел девушку, на которой хочу жениться — сказал я.
Медленно его глаза снова поднялись от бокала. Если это возможно, выражение его лица было еще более злым, чем раньше.
— Почему у меня такое чувство, что мне не понравится то, что ты собираешься сказать?
— Это хороший выбор — сказал я. — Она из важной семьи.
Недосказанность гребаного года.