Нино заботился о Невио, а Фабиано, наконец, подошел к Амо.
Я была в трансе, не в силах уловить ни одной ясной мысли.
Вскоре в комнату вошли Алессио, Массимо, папа и Савио, а за ними два врача и несколько медсестер. Папа окинул взглядом происходящее, затем направился ко мне и поднял меня на ноги.
— Я не ранена. — беззвучно сказала я.
Отец передал меня Савио, который коснулся моего плеча, и я встретила его взгляд. Он был полон вопросов, но я не могла на них ответить. Папа опустился на колени рядом с Невио, в то время как один из врачей начал лечить Амо.
Через час мы были в больнице Каморры, и Амо и Невио были прооперированы, чтобы спасти их жизни.
Я сидела на стуле между двумя палатами, чувствуя, что меня разрывает на части. Кровь покрывала мои руки и платье. Я не была уверена, чья она. Невио? Амо?
Я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Никто пока не задавал вопросов.
У меня было такое чувство, что папа почти боялся спросить, что случилось. Может быть, он боялся, что я скажу о своих чувствах к Амо. Нино и Фабиано, конечно же, посвятили его в подробности. Папа отреагировал гневной вспышкой.
— Лука и Ромеро уже в пути. — сказал Нино низким голосом.
— С объявлением войны. — сказал отец с мрачным смехом.
— У нас есть его сын, было бы глупо угрожать нам сейчас. — сказал Алессио.
— Было бы разумно убить Амо, пока он на операции, и получить преимущество в этой войне — сказал Массимо.
Я подняла голову. Нино покачал головой.
— Война была бы неразумной на данном этапе.
— Убийство его сына будет преимуществом.
— Ты не знаешь Луку так, как мы с Римо, Массимо. Убийство его сына не затормозит Луку. С ним легче справиться, пока живы те, кто ему дорог. Лука наиболее опасен, когда ему нечего терять, а мы этого не хотим.
Вошла мама и обеспокоено посмотрела на меня. Я очень слабо улыбнулась ей, и она поспешила к папе.
— Он выкарабкается. Никакие крупные артерии не задеты. — сказал папа, обнимая маму, когда она прижалась к нему.
— Савио сказал, что Невио напал на Амо, чтобы защитить Грету.
— Мне не нужна была защита от Амо — твердо сказала я.
Выражение лица отца потемнело так, что напоминало выражение глаз Невио, когда он напал на Амо.
— Невио, очевидно, не согласился.
— Невио напал не потому, что думал, что я в опасности.
— Может быть, это опасность, которую ты не видишь — сказал Массимо с оттенком снисходительности.
Я поднялась на ноги. Отец медленно подошел ко мне.
— Что именно происходило между Витиелло и тобой?
— Ничего — сказала я. Я ненавидела лгать, и у меня это плохо получалось, глаза отца сузились. Он коснулся моей щеки.
— Mia cara, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все. Нет ничего, от чего мы не могли бы тебя защитить.