Автор
Ночью под луной Алекс спешит по дорожке, зная, что каждый шаг может быть последним. В Эванс-Холле август 1817 года. Теплая свежесть ветра и мягкий свет луны создают таинственный фон для загадочного романа о любви, предательстве и мести.
И Алекс был почти уверен: именно она приложила руку к тому, чтобы превратить в замужних дам своих подруг, бывших «холостячек» из Дома старых дев. Он стоял рядом с ней, когда Нейт и мисс Энн Давенпорт объявили, что тоже намерены прыгнуть в мышеловку, расставленную пастором, и в какой-то миг ему показалось, что мисс Уилкинсон собирается обнять его – в такой восторг она пришла.
Надо признать, что он испытал разочарование, когда она этого не сделала.
Тут Рейчел оглянулась и спросила:
– Ты собираешься размножать Горация с Офелией, дядя Алекс?
Граф мысленно рассмеялся.
– Я поговорю об этом с твоим папой, – ответил он.
– А когда?
– Когда увижусь с ним. Разве он не в конюшнях?
– Нет, он в Брайерли.
Алекс вздрогнул, и желудок его словно провалился в сапоги. Брайерли было одним из дальних поместий Роджера.
Но стоп! Ведь Роджер ужасно не любил находиться так далеко от семьи… А если приходилось уезжать, то всегда загружал семейство в свою карету (и в Алексову тоже, поскольку дочерей было слишком много) и вез всех с собой, куда бы ни ехал.
– Почему же вы не поехали с папой?
– Потому что мама больше не может так долго сидеть в карете, – ответила девочка.
– А… понятно. – Алекс взглянул на дом, мимо которого они в этот момент проезжали.
– Теперь уже в любой день. Мама надеется, что он все-таки подождет до возвращения папы. – Рейчел пожала плечами и добавила: – Но младенцы… они родятся когда пожелают.
Алекс хмыкнул и пробормотал:
– Мне кажется, твоей маме стоило бы остаться дома, раз уж срок так близок.
– О нет, короткую дорогу до Эванс-Холла она выдержать может, и они с бабушкой еще хотели, чтобы им никто не помешал обсудить выход Би в свет.
Алекс снова содрогнулся. О господи! Неужели и его мать здесь? А он-то думал, она в Лондоне…
Граф почувствовал, как струйки пота потекли у него по спине, а воротник вдруг сделался слишком тугим. Одна Диана уже достаточно плохо, а если с мамой… Она же не успокоится, пока не выпытает все его секреты.
