— Я не буду бежать из Нью-Йорка посреди ночи, как гребаный трус, потому что ты слишком осторожен.
— А ты ведешь себя высокомерно и горделиво.
— Я знаю Луку. Он всегда гордился своей чертовой честью. Он никогда бы не использовал брачную ночь для нападения. Это было бы глубоко бесчестно.
Отец, очевидно, считал, что нет ничего плохого в том, чтобы использовать свадьбу в неблаговидных целях."
"— Ария была своей обычной милой, взволнованной личностью. Никаких тревожных звоночков. Но Лука не рассказывает ей всего. Возможно, он хочет дать тебе попробовать твое собственное лекарство — сказал Фабиано, пожав плечами. Отец бросил на него предостерегающий взгляд, которого я не поняла. — Лука может стать адептом, если считает это необходимым. Последние события, возможно, заставили его пересмотреть свои ценности.
Губы отца скривились.
— Пусть атакует, если он считает себя таким умным.
— Ты позволяешь своему гневу затмить разум, — пробормотал Нино. — Но на кону стоит нечто большее, чем наши жизни.
Отец посмотрел на меня, очевидно, все еще не желая прислушиваться к голосу разума.
— Я должен признать, что Лука заслужил бы мое уважение, если бы он действительно заманил нас сюда под ложным предлогом мира, только для того, чтобы напасть. Это стало бы для него новым падением, которое я с радостью верну.
Я доверяла принципиальным суждениям Нино, но то, что он предложил, было настолько ужасно, что я не могла, не хотела верить в то, что это правда.
Тихий гудок привлек мое внимание обратно в комнату. Я подошла к тумбочке, где оставила свой мобильный, и удивленно подняла глаза, увидев сообщение с неизвестного номера.
Я нажала на него.
Немедленно покинь отель, Грета.
Мое сердце упало, и я крутанулась на месте, бросившись обратно в гостиную. Если бы не слова Нино, я могла бы подумать, что это Амо пытается тайно встретиться со мной, но я знала, что это совсем другое сообщение. Это было от Амо, но он пытался предупредить меня. Мой инстинкт не оставлял другого вывода.
Папа взглянул на мое лицо и подошел ко мне. Я протянула ему телефон.
— Возьми все пистолеты! Разбудите всех!
Папа ворвался в их с мамой спальню, разбудив ее. Секунды спустя он вытащил ее оттуда только в ночной рубашке. Через минуту мы уже мчались по лестнице в подземный гараж. Отец отказался ехать на лифте.
Когда мы добрались до гаража, свет погас.
— Черт побери! — прорычал отец, крепче сжимая мою руку. В темноте мы, спотыкаясь, направились к своим машинам. Мама, я и Киара сидели на заднем сиденье, а папа и Нино — на переднем.
Фабиано и Адамо были в другой машине с Авророй, Леоной и Динарой. Двигатель машины взревел, и мы рванули вперед. Папа на полной скорости устремился к откатным воротам.
— Пригнись! — приказал Нино, и мы пригнули головы.