Грета наблюдала за мной с приоткрытыми губами, желание в ее глазах разжигало мое собственное. Она потянулась за моим пиджаком и помогла мне снять его, затем быстро расстегнула пуговицы рубашки, чтобы я мог снять ее. Ее пальцы прошлись по моей груди, затем ниже, по счастливому следу к поясу. Вскоре я стоял на кровати на коленях совершенно голый, и жар на лице Греты, когда она рассматривала меня, был почти больше, чем я мог выдержать.
Я не дал Грете шанса дотронуться до моего члена. Я уже был твердым. Теперь мне нужно было убедиться, что Грета готова так же, как и я.
Встал на колени на полу и притянул Грету к краю матраса, прежде чем опустить рот к ее киске, ее вкус заставил меня застонать в горле. Она уже была такой мокрой. — Я готова, Амо.
Я хихикнул против ее крепления. — Доверься мне.
— Хорошо. — Это слово превратилось в стон, когда я втянул ее клитор в свой рот. Грета широко расставила ноги, ее ступни в балетных туфлях были направлены так, словно она собиралась танцевать.
Так чертовски красиво. Я погладил вдоль ее икры и начал открывать ее шелковые ленты, в то время как мои губы продолжали дразнить клитор Греты.
Вскоре она снова задвигала бедрами в поисках очередной разрядки. Я обвел пальцами ее отверстие, чтобы проверить ее готовность, она нетерпеливо толкалась о кончики моих пальцев, нуждаясь в трении. Такая мокрая и готовая. Я отстранился, несмотря на ее протест, встал с кровати и поспешил в ванную, вскоре вернувшись с полотенцем.
— Приподнимись, — приказал я. Грета сделала это без колебаний, но в ее темных глазах промелькнуло замешательство, когда я расправил полотенце под ней.
— Амо, а как же окровавленные простыни?"
"Я знал, что Грета будет в крови, учитывая наш очень разный рост, и хотя лично мне не терпелось увидеть этот знак того, что я претендую на свою жену, я не хотел, чтобы это видел кто-то еще.
Это должен был видеть только я.
— Раздвинь ноги, — грубо сказал я.
Грета широко раздвинула ноги, ее розовая киска уже намокла и была готова от моих траханий и облизываний.
Я снял ее балетные туфли и отбросил их в сторону, прежде чем устроиться между ее бедер.
На лице Греты промелькнул намек на нервозность, но она улыбнулась мне. Я начал тереть головкой члена по губам киски Греты, пока она снова не задышала. В следующий раз, когда я скользнул по ее плоти, я остановился, прижав кончик к ее отверстию. Рукой я усиливал давление до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело понемногу подается мне навстречу, позволяя продвигаться вперед.
