Но прежде чем открыть дверь, он остановился и чмокнул ее в кончик носа.
– Если я когда-нибудь женюсь, Линнет, то только на вас.
– Я всегда знала, что мой бюст окажется кстати, – отозвалась она с удовлетворением.
– Будь я другим человеком, это была бы другая история.
– Представляю, – сказала она. – И мне не пришлось бы нянчиться с женихом, который бросается на меня, как гадюка, когда у него приступ мигрени.
– Мигрени! Вас послушать, так я похож на незамужнюю тетушку, которая вечно куксится.
– Мигрени, – повторила она, одарив его дерзкой улыбкой. А затем добавила более рассудительным тоном: – Вам и вправду незачем тревожиться, Пирс. Клянусь, я не возомнила вдруг, что вы тот самый супруг, о котором я всегда мечтала, хотя я и наслаждаюсь вашими поцелуями.
Пирс моргнул, бросив взгляд на свою трость.
– Я болван. В данном случае тщеславный.
– Дело не в вашей ноге, – поспешно сказала Линнет.
Но он лишь ухмыльнулся в ответ и распахнул дверь в коридор.
– Тогда, как я понимаю, в моем разнузданном языке?
– Пожалуй, но тут ничего не поделаешь, – сказала она. – Хотя не каждой женщине понравится, если ваш разнузданный язык будет портить ей аппетит за завтраком. – Она помедлила, прежде чем добавить: – Это всего лишь игра. И я… заслужила право на участие, учитывая то, что произошло со мной недавно.
– О да. А я болван, как вы и сказали. – А затем в присутствии лакеев, Прафрока и всех, кто находился в пределах видимости, он склонил голову и прижался к ее губам в одном из своих страстных поцелуев.
И она сдалась, вцепившись в лацкан его камзола, подавшись к нему всем телом и не желая отпускать, когда он поднял голову.
Он наклонился к ее уху и произнес так тихо, что никто, кроме нее, не мог слышать:
– Вы чертовски хороший партнер для игр. – С этими словами он направился к лестнице.
Линнет пришлось сделать над собой усилие, чтобы встретить взгляд Прафрока.
– Я бы хотела принять ванну, если не возражаете.
Он кивнул одному из лакеев.
– Конечно, мисс Тринн. Ваша горничная в вашей комнате и ждет вас. – Он прочистил горло. – Дворняжка, которая теперь зовется Руфусом, вымыта и приведена в порядок, хотя не могу сказать, что от этого она стала лучше выглядеть.
Она совсем забыла о собаке.
– Собака может жить в моей комнате, – сказала она, вздохнув.
Прафрок не одобрил эту идею.
– Собаке будет удобнее на конюшне или хотя бы в подсобке, если вы настаиваете.
Линнет покачала головой.
– Я обещала Гэвину. Он боится, что Руфус может убежать ночью.