Но если вы договоритесь с миссис Хэвлок и предупредите доктора, я справлюсь.
– Не позволяйте ему запугать вас, – сказала Линнет. – Он больше лает, чем кусается.
– Никто не сможет помешать мне помогать этим бедным женщинам, – заявила Диана и снова рассмеялась. – Гэвин, шалун ты этакий, вставай.
– Мне нужна трость, – сказал мальчик, потянувшись к палке и поднявшись на ноги с ее помощью. – Видите, мисс. Я совсем как доктор, правда?
Он стоял, опираясь на палку, расплывшись в улыбке, щурясь на солнце через волосы, падавшие ему на глаза. Линнет не могла не рассмеяться.
– Да, Гэвин. Ты вылитый доктор.
– Вот почему я решил стать доктором, – с удовлетворением отозвался мальчик. – Самым лучшим.
– В восточное крыло поступили еще два пациента с этой горячкой, – сообщил Себастьян.
– С какой? – спросил Пирс.
– С той, которую ты считаешь сыпным тифом, а я нет. Я не мог найти тебя утром, чтобы ты осмотрел больных.
После завтрака Пирс втащил Линнет в пустую спальню и, когда она заснула, целый час лежал рядом с ней на постели, обессиленный и насытившийся, поглаживая ее плечи. Он слышал, что его зовут, но не стал откликаться.
Он думал о своем отце. А также о Линнет, Прафроке, своей матери и Себастьяне. А потом снова об отце. И Линнет.
– Я взгляну на них после еды, – пообещал он, когда они вошли в гостиную. Кибблс и Пендере расположились у серванта, где стоял поднос с напитками. Линнет сидела рядом с его матерью, а его отец расположился напротив, с уже ставшим привычным голодным выражением в глазах.
– Он неважно выглядел и признался, что плохо себя чувствует. Я отправил его наверх.
Пирс встретился взглядом с Себастьяном.
– Болит голова, но жара нет. – Себастьян пожал плечами. – Надеюсь, это не больничная горячка. Но лучше подержать его в западном крыле, пока мы не будем уверены. Подальше от твоей семьи.
Его семьи. Пирса бросило в дрожь.
– Я уже видел это выражение раньше, – насмешливо произнес Себастьян. – Да, пожалуй, я выпью, спасибо, Прафрок.
– Какое выражение? – поинтересовался Пирс.
– Сердитую гримасу, – ответил Себастьян, явно наслаждаясь, – словно ты не можешь придумать, как бы наказать себя побольнее, чтобы страдать как можно дольше. Я видел ее раньше и вижу сейчас.
– Ты возомнил, будто обрел вдруг способность ставить мне диагноз? С чего бы это? Ты не способен распознать даже простую горячку.
– Тебе хочется чувствовать себя несчастным, – невозмутимо продолжил Себастьян, поднеся бокал к губам.
