В безумной зоне кошмаров, стена перенивает волю носителя, открывая черную дорогу во Вселенной бесконечных искажений. Мания тари множит силу стены, вызывая критический конфликт парадигм. В поисках решения ставят временную директиву 26853.
Может, первый успех был просто случайностью?
Эксперимент третий. Фрагмент: отпечаток заблудшего охотника (спектр).
Последним на очереди был спектр. Здесь была небольшая проблема — совмещать его в плюсовом терминале в любом случае нужно было с чем-то иным. Собственных тел у них не было.
Что может лучше всего подходить для спектра? Тренироваться на телах людей — точно не вариант.
Для эксперимента взяли боевого некродендроида из числа простейших. Что-то вроде пещерного человека, некоего неандертальца с каменным копьём.
Получившийся дендроспектр на первый взгляд не приобрел никаких новых странных черт внешне. Разве что стало более бледным, тощим и мрачным. Волосы будто потемнели а кожа из смугло-красной перетекла в чуть более светлые и холодные тона.
— Ты понимаешь меня? — осторожно спросил я. Именно спросил, человеческим языком.
Теоретически, существо было порождением тройноё цепи. Животных, растений и спектров.
— Язык… не знаком… Научусь… владыка? — пронеслось у меня в голове.
С заблудшими охотниками мы как-то уже имели дело. А сами спектр — нечто вроде проявления тёмного прошлого. Призраки — это духи умерших людей. Вполне конкретных существ, вернее. А спектры — скорее результат такого убийства. Они зарождаются из осколков множества сильных негативных эмоций.
К примеру, спектры-животные были обычно последствиями природных катаклизмов, вродеме лесного пожара, или регулярного живодёрства.
Как могли появиться разумные охотники из локаций со спектрами? Подозреваю какой-то случай на охоте, вызвавший массовую гибель охотников, которые по итогу оставили после себя эмоции ужаса заблудившихся обречённых людей.
Это я всё к чему?
Ума не приложу, что будет делать такое существо, окажись оно в реальном физическом теле. Пусть даже это и телбо почти-монстра.
— Что ты помнишь о себе? — спросил я через растения.
Повиновение перед хуорном внушал эфирный фрагмент, так что здесь я сильно не обольщался. Разные существа понимают верность очень по разному.
— Помню… что-то. Сложно собрать всё воедино. Очень много страха. Так много страха, что я, кажется, сошёл с ума. Голоса в голове. Но здесь мне немного спокойней. Владыка, будете причинять мне боль?
— Только с твоего согласия. Я не владыка. Я — бог изменений. Твоя жизнь изменилась. Ты изменился.
