В безумной зоне кошмаров, стена перенивает волю носителя, открывая черную дорогу во Вселенной бесконечных искажений. Мания тари множит силу стены, вызывая критический конфликт парадигм. В поисках решения ставят временную директиву 26853.
Отсюда город казался большим и запутанным, а проходчики напоминали муравьёв. Хаотичные сплетения домов и извилистые улочки, а особенно мелкие переулки, иногда выпадали из зоны видимости.
Мне почему-то казалось, что мы осветили почти весь город, но на самом деле, тёмных пятен было ещё достаточно много. Как раз вот в таких местах. Город строился, похоже, как и в двадцать первом, из кусков разрушенных локаций, достроенных и переделанных под свои нужды его жителями.
По этой причине встречались очень странные места, вроде полноценных улиц, идущих между домами из никуда в никуда, будто город рисовала очень древняя нейросеть.
И в каждом таком месте мог сейчас быть враг. Нужно будет заняться всеми этими пятнами, и проследить, чтобы освещёнными были даже такие улицы. Вот только хватит ли ламп? Альянс обещал помочь с материалами. В конце концов, лут с ионитов не ценился и считался хламом. Специалистов по работе с ним было не так уж много.
Белая подошла к краю. Цилиндрическая вершина была немного неровной и шла под небольшим углом, спускаясь к гладким полукруглым краям.
— Сейчас попробую сама кое-что, — сказала она и прикрыла глаза.
Что именно она делала пока было непонятно, так что я переключился на остальных.
— Ну, ищите магию. Любые нестандартные проявления.
Эстель сняла сумку с плеча, раскрыла и начала вынимать бутылки с мутной белёсой жижей.
— От Софьи, — пояснила она. — Зелье восприятия.
На время мы погрузились в тишину и молчание. Я обновил совиную мудрость и разглядывал город. Зелье оказалось на вкус довольно приятным, чуть кисловатым и с привкусом мяты.
С усиленным зрением я снова взглянул на сгущавшийся над городом мрак.
Прежде не сильно влиявшие на вид города новые фонари приобретали всё более яркий и зловещий алый окрас. Это было одновременно уютно, и в то же время зловеще. Завораживающее зрелище.
Как и то, что происходило рядом со мной на вершине генератора.
Магию Белой я ощутил едва ли не всем телом. Потребовалось примерно с полчаса, прежде чем я начал что-то ощущать — всё это время она просто стояла, будто статуя, в развевающейся на ветру одежде.
"Девушка всё меньше походила на себя — кожа теряла теплые оттенки, делая её почти снежной ведьмой. И город при этом тоже стал будто немножко белей. Падающий с неба снег становился обильней и будто впитывался в стены домов.
Спустя сорок с лишним минут, она вдруг открыла глаза. Белые, лишённые зрачков и исходящие белым туманом.
