В безумной зоне кошмаров, стена перенивает волю носителя, открывая черную дорогу во Вселенной бесконечных искажений. Мания тари множит силу стены, вызывая критический конфликт парадигм. В поисках решения ставят временную директиву 26853.
— Ого! Получается, тебе твоя новая роль… мм… не так сильно мешает?
— Просто нужно осваиваться во всём заново. Но скоро я буду намного полезнее чем раньше, — ответила Тия. — А теперь я хочу посмотреть, как будет работать навык Чёрной…
Так закончилась вторая спокойная ночь на Стене.
Но Стена никогда не оставляет своих героев прозябать в лени и праздности.
Этот мир не терпит постоянства и однообразия. И ух абсолютно точно он не выносит спокойствия.
Утро началось раньше, чем мне бы хотелось.
Под скрип ржавых механизмов из пола моей комнаты в убежище выехал… терминал!
На экране ярко горел алым восклицательный знак.
Мы с Сайной переглянулись, а затем дверь в комнату с шумом открылась.
— Послание, Арк! — Белая, кажется, даже не думала смущаться. Тем более, что и сама умудрилась где-то избавиться от большей части одежды.
— Ещё не видел, — удивлённо ответил я.
— У нас проблемы. Стена ответила на то, что ты сделал с Ивентом!
Тревога, корректор! Обнаружен комплексный прорыв с нижних уровней.
Внимание! Возможно нарушение целостности сектора!
Сердце прорыва установлено: бедствие-корректор Хостер. Ренегат сектора XXV.
Тип прорыва: метанекроиды. Примерная локация — II-5
Интерлюдия
Черная дорога
По чёрной тропе из навеки выжженных локаций передвигалось существо в чёрном плаще и современном белом свитере. Последний особенно гармонировал с головой странного порождения неведомых сил.
Абсолютно белая голова яйцевидной формы была лишена носа и ушей, лишь один глаз смотрел в одну точку перед собой, постоянно подрагивая вперёд и выдавая своё напряжение.
По пятам существа следовал мрак. Живые клубы чернильного мрака, скрывавшего существо ниже пояса. Дальше он шлейфом развевался, преображая и без того мрачное пространство Чёрной Дороги.
За его спиной картины выцветали, а декорации мигом устаревали на сотни лет.
Тонкая чёрная прорезь, означавшая рот, была изогнута в грусти.
Казалось, он так плыл уже множество лет. Чёрная дорога утягивает, манит к себе, и не удивительно, что она приманила и его.
Но иногда она радует. Словно мать, довольная поведением провинившегося сына.
Белая рука летающая свободно от тела существа коснулась экрана терминала.
Ни одного слова не было произнесено, но система и так знала, что он спросит. Он всегда спрашивал одно и то же.
Идёт сканирование.
