Заряженная алыми искорками света, чёрная земля под ногами дрожала от невесомых рывков. В ночи лишь сияние Тии ярче всего сверкало — её радостный крик взметнулся ввысь, прежде чем она исчезла у меня на шее. В её глазах горели огоньки мудрости и страсти.
— Ты хочешь убить всех проходчиков, чтобы остановить износ Стены! — подвёл я итог долгой и малопонятной тираде о «боли стены».
Разумеется, у Стены не было никакой боли. Это всего лишь бездушный механизм. Но вот износ более чем реален. Потому если мы хотим сохранить место, которое стало нашим домом, то должны немедленно прекратить всякую активность.
Если не будет проходчиков и прохождения, не будет осознанных существ, совершающих осознанный выбор, Стена прекратит тратить энергию на пересборы и будет заниматься только восстановлением и освоением того, что есть.
Иначе рано или поздно Стена не выдержит. И тогда у нас больше не будет любимого дома. Она просто разрушится под напором запредельных тварей с десятками цепей.
Энтропию никто не отменял. Износ никто не отменял. Но если прямо сейчас остановиться, остановить всю активность разумных существ на Стене, шанс её спасти ещё есть."
"Всё, что мы должны делать — это не делать ничего.
Верно. Только так мы можем спастись.
При этом никто не мешает нам быть счастливыми в другом мире.
Пусть тело делает то, что нужно, чтобы остановить других и спасти этот мир от саморазрушения.
Мы же можем просто находиться в раю в своём разуме.
Всё это так правильно, просто и понятно! Похоже, я просто изобретал всё это время велосипед. Мой друг обо всём позаботится. Как же мне повезло, что я не должен ничего делать сам, и всё решится за меня! Главное — чтобы никакой суеты и побольше покоя…
А затем виски вдруг сдавило острой болью, приводя в чувства.
Сейчас я уже не был человеком. Как минимум, я был наполовину деревом, а промывать мозги растениям Хостер пока ещё не умел. Да и нет их у деревьев.
Майр, сросшийся с рукой, тоже больно кольнул. На него, как и на колючий венок, магия врага вообще не работала.
— Растения…
…мой друг…
…я назову теб̥́я̷̭̲̀ ̹͎̖́͢͞Ш̫͘͠ͅелест.
Я ничего не ответил. Только послал остатки маны по майру к семени в груди Хостера, и из него потянулись разрывающие тело ветви.
— Ты ошибся, придурок.
По пространству поползли трещины. Способность Белой заканчивалась, или скорее, её сворачивал сам Хостер.
На лице-маске отразилось смятение. Такой поворот событий был для него большим и очень неприятным сюрпризом. Растения протягивали корни по той его части, что осталась от живого существа и той, что осталась от мёртвой плоти.
Я не мог подчинить его разум и подчинённую ему мёртвую магию.
