В кромешной тьме аномальной зоны, Рейн мгновенно реагирует на угрозу с помощью клинка, перерезывая ноги и экзоскелет принцессы Ионитов. Вспышка света означает только начало - борьба нарушителей продолжается. Альма заживляет раны создательницы терминала, но не успевает: взбешенный аппарат отталкивает её, и девушку уносит в тени под мелкий садик Вереска....
Благо, ходить мы будем недалеко. Рейд разворачивался к колодцу, в обратном направлении от того, куда шёл. Сайна собиралась продолжать продвижение за счёт роботов и, судя по всему, занималась активным наращиванием мощностей.
В прогулке по предыдущей, ещё не пересобранной локации я слушал продолжение истории Сайны со стороны жертв диктатуры принцессы."
"По описанию, промывание мозгов действовало своеобразно. Отрубало собственный внутренний диалог и заменяло редкими командами Сайны и не менее редкими мыслями насчёт возможного повышения эффективности.
Никто не запомнил конкретный момент, когда у механистки окончательно поехала крыша. Но намного хуже, что это усугубилось близким наличием терминала. Девушка сорвалась, и начались постоянные обновления.
Убежище медленно передвигалось за счёт устройства Сайны. Оно вовремя успевало перейти в другую локацию и наложиться на неё. Странная механика пересобирала его снова и снова вокруг сердца.
Отбивались и зачищали локации растущей армии ионитовых ботов и тактикой выманивания на само убежища. По ночам на страже вставал Хантер. Не совсем по своей воле, но вставал. И был на редкость эффективен, пожирая всё, что могло хоть с какой-то натяжкой походить на еду.
Куда в конечном итоге хотело прийти бедствие в теле механистки, я понимал с трудом.
Дыры на двадцать шестой были почти везде, но ни одна из попыток спуститься туда ни к чему не привела. Сайне хватило ума не отправлять туда живых проходчиков и ограничилась попыткой разведки дронами.
Не перенёс этой миссии ни один из них. Среда на двадцать шестом была настолько агрессивна, что механизмы выходили из строя практически мгновенно. То же касалось и попыток банально спустить камеру на проводе — среда легко разрушала любую материю.
Вставал вопрос, как вообще можно спуститься ниже.
Когда я слышал о сверхмиазмах, представлял собой просто очень ядовитые облака, но никак не то, что миазмы будут с лёгкостью пожирать сами скафандры.
Сайна занималась как раз именно исследованием способов спуска. Она была ограничена временем пребывания в локации, потому делала это по пути, в одном из множества проломов вниз.
Как оказалось, выйти на двадцать шестой не сложно. Но вот выжить там — пока нереально даже для нас. Нужны были исследования и создание чего-то, что было бы способно защищать в таком месте.
Но как?
Решение о том, что мы поднимаемся на поверхность, было встречено ликованием.
