В кромешной тьме аномальной зоны, Рейн мгновенно реагирует на угрозу с помощью клинка, перерезывая ноги и экзоскелет принцессы Ионитов. Вспышка света означает только начало - борьба нарушителей продолжается. Альма заживляет раны создательницы терминала, но не успевает: взбешенный аппарат отталкивает её, и девушку уносит в тени под мелкий садик Вереска....
Лишь однажды вдалеке показалась крохотная ферма, на которой трудились роботы, раскапывая новые грядки. Одна уже была готова — над полем были оборудованы прожекторы с фиолетовым фито-освещением, заменяющем растениям солнечный свет.
Атмосфера в рейде стала немного спокойней. Путь шёл за непринуждённой беседой, которая по итогу свелась к пересказу историй разных проходчиков и их встреч с очень странными локациями.
— Рейн? — встречал его под деревом Тумор. — Где Арктур?
— С этим сложно…
— Он погиб… и уже возродился.
— Значит, он всё ещё там? А где Сайна и Мерлин?
— Они тоже застряли внизу, — нехотя сказал Рейн. — Но это временно. Нужно лишь отыскать Арктура.
— Застряли?
— Сайна… немного не в себе.
— Ох! Моя помощь нужна?
— Да. Доставь нас наверх. Будем собирать группу для поисков. Ещё на рынок зайдём… в общем, обернёмся за пару суток. Ничего особенного.
Затем начался долгий подъём вверх на платформе. Тумор соорудил из дерева, мха и листьев удобные кресла.
"Следующие часы предполагалось провести в тесном кругу на платформе. И раз уж появилось столько лишнего времени — лучше провести его во сне.
Путь наверх был удачным. Миазмов не было, потому к тому моменту, как они все благополучно проснулись, наверху уже появилось пятно света, говорившее о том, что они уже на верхнем отрезке пути.
Рейн с удивлением осознал, что его голова лежит на коленях Альмы.
Совсем как в тот день, когда он впервые столкнулся с пустотой, обратив артефактное копьё против мёртвого пересмешника. Тогда в его памяти впервые начали всплывать фрагменты воспоминаний о Гильгамеше, и от них он тогда едва не сошёл с ума. В тот раз его вытащила именно её забота.
Заметив, что он уже не спит, девушка вздрогнула и замолчала.
— Продолжай, — тихо попросил Рейн.
— Я… не знаю, что я пела, — призналась девушка. — Я даже смысла слов не понимаю.
— Красиво.
Альма мрачно покачала головой.
— Ты хотя бы знаешь, кто ты. А я… могу только догадываться, откуда всё это во мне. Слова сами всплывают из ниоткуда. А когда я закрываю глаза, мерцают образы. Бесконечные ландшафты разных миров.
— Я чудовище, Альма.
— Возможно, ты когда-то и был им. Сейчас — осталась лишь рана на душе, которая не желает заживать.
