В кромешной тьме аномальной зоны, Рейн мгновенно реагирует на угрозу с помощью клинка, перерезывая ноги и экзоскелет принцессы Ионитов. Вспышка света означает только начало - борьба нарушителей продолжается. Альма заживляет раны создательницы терминала, но не успевает: взбешенный аппарат отталкивает её, и девушку уносит в тени под мелкий садик Вереска....
Пустотная энергия волной обрушилась на атаковавших его этиний, и мёртвая магия моим растениям не понравилась. Существа начали искажаться, превращаясь в пустотных растительных монстров. Стихия вновь показала себя как куда более мощный и активный ассимилятор, чем растения.
— Моя добыча! Он обещал мне! — прорычал он двоящимся голосом и бросился в сторону Белой. Передвигался он уже на четвереньках, как настоящий зверь. Мелькнул бирюзовый луч рельсы, от которого он легко уклонился, а затем на пути встал Рейн.
Однако ещё большей бедой стал переродившийся Док.
Бывший всадник накрыл всю платформу магией смерти, не разбираясь где свои и где чужие. Накрыло и Фирала, и Белую, и всех нас, но первый удар на себя приняли всё те же растения. Расценив эту силу за магию, они принялись жадно её пить ещё до того, как заклятие коснулось кого-то. Но усвоить такую стихию растения не могли и начали на глазах чернеть и загибаться.
Затем вниз полетели хлопья тёмно-зелёной дряни, и следом за ними — облако с гнилостным болезненным запахом.
Очень быстро картинка перед глазами поплыла. На тело навалилась слабость, ноги подкосились, и я повалился на металлический пол платформы. Затем меня скрутило от невыносимой боли в животе — будто что-то там шевелилось и пыталось сожрать меня изнутри.
Дендроморфизмом я попытался изменить структуру тела, чтобы никакой паразит не мог там выжить, и потянул энергию хаоса, но это была очень плохая идея — тем я лишь заинтересовал этиний, и ближайшая выстрелила корешком в меня.
Сопротивляться растению я не мог, да и не пытался. Просто перестал черпать заёмную ману. Но боль усиливалась. Я закашлялся — на металл упали первые капли светящейся спектральной крови.
В какую же тварь ты превратил бывшего всадника, грёбаный терминал…? — подумал я, с трудом пытаясь вдохнуть воздух. Множественное заражение плесенью и паразитами не оставляло и шанса.
Перед глазами всё закружилось. Я с трудом распознал силуэт Кота, который воспользовался расовым бонусом к прыжку и перепрыгнул на другую трубу.
Сила гаруспика была обратной стороной моей собственной. В чём-то её и сестрой, и противоположностью. И работала она против меня куда лучше, чем банальная магия смерти.
К счастью, в нашем рейде была способность, которая позволяла разогнать эту дрянь.
