В кромешной тьме аномальной зоны, Рейн мгновенно реагирует на угрозу с помощью клинка, перерезывая ноги и экзоскелет принцессы Ионитов. Вспышка света означает только начало - борьба нарушителей продолжается. Альма заживляет раны создательницы терминала, но не успевает: взбешенный аппарат отталкивает её, и девушку уносит в тени под мелкий садик Вереска....
— Почему не сказала, что уходишь на модификацию?
— Не хотела, чтобы кто-то знал, что именно я модифицирую.
— Почему?
— Возможно, я зашла дальше всех на пути развития ионической ветви механизмов. И ещё, я скорее всего твой коллега. У меня появилось что-то потенциально способное ассимилировать цепью механизмов. Нужны новые вычисления и анализ данных.
— Вычисления…? Сколько у тебя сейчас осознанности?
— Меньше, чем у тебя, — ушла от прямого ответа девушка.
— Больше пятидесяти?
Сайна чуть улыбнулась.
— Больше.
— Как себя чувствуешь в целом? И стоило ли оно того?
— А если я скажу, что нет? — улыбнулась девушка.
— То я подумаю как тебе помочь и всё исправлю, — уверенно сказал я.
— А если это невозможно исправить?
— Это Стена. Здесь возможно абсолютно всё. Так что с тобой? Насколько всё плохо?
— На самом деле, пока ответ нестабилен. Нужна практика и новые вычисления.
— Раньше ты ни о каких вычислениях не говорила.
— Правда? — удивилась Сайна. — Хорошо, я учту это. Для начала, нужно время.
— Ты могла бы посоветоваться со мной до, а не после установки мода.
— Могла, — кивнула девушка. — Но зачем, если я уже всё решила? Я не хочу просто идти за тобой, Арк. Я хочу идти рядом с тобой. Это жадность на пути к силе. Не только у Наги в костном мозге прописано манчкинство. А насколько это было оправдано — решит время. Мои навыки раскрываются в работе, а не как у боевых классов, простым желанием прямо в бою.
— Ну, эмоциональный фон на месте, логика вроде бы тоже в порядке. Тогда в чём сомнения? Только в пониженной осознанности?
— Я опять нарушила свои же правила, полезла в запретный терминал и снизила осознанность почти до черты.
Девушка протянула ко мне правую руку в ржавой перчатке и та засверкала ярко-алым. А над ней начали загораться и пропадать символы ионического исчисления.
— И что оно делает?
— Пока не знаю. Но смотрится красиво. Что ж, если ты пока воспринимаешь меня по-старому, то тревогу бить рано. Правда, обычно влияния на мозги видны не сразу. После терминала с верой мы тоже долго бродили не замечая откатов, а потом как попёрло… бедняга Хантер.
Девушка чуть качнула головой, и за карминовыми волосами последовал ярко-алый шлейф из неизвестных символов.
— Просто если у меня начнутся странности и всё такое, вспоминай почаще, что я и нормальной была.
— Не говори так, будто прощаешься. Даже если что-то не так, на Стене всё поправимо.
— Спасибо, Арк.
