Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
В чертовом голубом платье, по которому расползается пятно крови. Я вновь уничтожил все, что люблю.
Нет!
Не в этот раз!
Не позволю забрать ее у меня!
Но мои руки снова по локоть в крови.
Опять вспышка. И меня подбрасывает на стуле, словно ударило разрядом в тысячу вольт. Соскакиваю с места, пытаясь отдышаться, и фокусирую взгляд на своих руках: пальцы покалывают и немеют. Меня разрывает изнутри на ошмётки. В голове четкое понимание, что я люблю Елену, и не могу ее потерять. Мне хочется отдать ей всего себя, даже жизнь за то, чтобы она была счастлива.
Ко мне выходит доктор Елены, я подлетаю к нему.
— Как она?! — голос дрожит и хрипнет.
— Успокойтесь! — осаживает меня мужик, приводя в бешенство. Хватаю его за ворот халата и встряхиваю. Понимаю, что веду себя как псих, но сейчас я неадекватен и ничего не имеет значения, кроме Елены. Я даже боюсь представить, насколько ей больно и как она страдает. И мне хочется забрать всю ее боль себе.
— Не нужно меня успокаивать! Я хочу знать, что с Еленой! — встряхиваю доктора еще раз, чтобы наконец-то добиться ответов.
ГЛАВА 31
Виталий
Меня все же успокоили, предложив принять каких-то чудо таблеток. Нет, я не перестал переживать и корить себя, но желание крушить все вокруг пропало. С Еленой все сравнительно хорошо. Сотрясение, открытый перелом и болевой шок. Ничего серьезного. С ней провели все необходимые процедуры, и она спит под действием обезболивающего. По-настоящему спокойнее мне стало, только когда я вошёл в ее палату. Сначала долго стоял возле кровати и, почти не дыша, рассматривал Лену.
Я не чувствовал усталости, злости, паники, я просто смотрел на женщину, которая ворвалась в мою жизнь и перевернула сознание. Она ведь действительно ворвалась в мой кабинет, требуя справедливости.
— Люб-лю, — тихо шепчу ей, пробуя слово на вкус. И мне нравится сладость послевкусия.
