Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
— Я люблю тебя и хочу ответной любви… вот и все… Я знаю, ты способен любить. И если немного раскроешься и расскажешь, что тебя мучает, у нас получится с этим справиться или, на крайний случай, научиться с этим жить.
— Я не могу…, - глухо отвечаю ей в живот, сжимая талию. — Ты очень похудела, это надо исправлять.
— Не уходи от разговора! — командным голосом выдает Лена. — Я хочу, чтобы ты научился просто жить.
— Ты от этого будешь счастлива?
— Да, — уверенно отвечает Лена и окончательно меня ломает. Зажмуриваюсь, чувствуя, как рушатся стены в моей голове, кирпичик за кирпичиком создавая гул.
Елена продолжает перебирать мои волосы, а у меня кружится голова.
— Ты права, но, поверь, со мной будет очень сложно. Но ты сама на это подписываешься и назад дороги не будет. Я ужасный собственник, и не отпущу тебя, если ты захочешь уйти, — говорю я, поднимая голову, заглядывая в глаза цвета виски.
— Я знаю, Вит. Можно я буду тебя так называть? — улыбается Елена. Да, теперь она счастлива, а я счастлив от того, что ей хорошо. Вот такая у нас связь."
"— Можно, но только когда никто не слышит, — усмехаюсь я и вновь утыкаясь в ее живот, целую его через больничную сорочку. Мы опять замолкаем, даря друг другу тактильное общение и мне, как ни странно, становится спокойнее. Может, все будет легче, чем я думал. Игры со смертью точно отменяются, я не могу убить себя и сделать Елену несчастной.
— Расскажи мне о ней? — тихо, осторожно спрашивает Елена.
— Нет, не сейчас, не сегодня. Может, позже…
— Хорошо, — шепчет она, берет мою руку и целует ладонь. — А сейчас я хочу, чтобы ты меня поцеловал и поехал домой, принял душ, привел себя в порядок, и выглядел, как всегда, строго, но сногсшибательно.
— Зачем?
— Затем, что тебе предстоит поехать ко мне домой и объяснить моей маме и сыну, что я попала в аварию, но использовать всю свою харизму и дар убеждения, чтобы они не волновались.
— А ты жестокая женщина. Оставляешь меня одного знакомиться с мамой.
— У тебя получится.
— Думаешь?
— Уверена.
Поднимаюсь с кровати, обхватываю лицо Лены и целую, нежно, аккуратно, вкладывая все чувства. Кто бы мог подумать, что меня вскроет на живую простая милая женщина. И я останусь жив, ради нее.
— Думаю, мы найдем общий язык с твоей мамой, а уж с Андреем тем более.
