Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
Я только сейчас замечаю, что все это время в нескольких метрах от нас стоит парень и готов прислуживать в любое время. Это все непривычно и неудобно. — Даже в браке, в каждой семье потребительские отношения. Обязанность мужа — обеспечивать семью, а женщины — воспитывать детей и создавать уют.
— Не во всех семьях так, — отвечаю я и ловлю себя на мысли, что веду с Ароновым беседу, когда вообще этого не планировала, и он уже не кажется таким пугающим. Хотя его глаза… они… не могу найти определение. Безжизненные что ли.
— В крепких и счастливых — так. Если этого нет, цепь нарушается и такой брак долго не существует, — не спорю, потому что это правда. Я родила ребенка и создавала уют, а вот мой муж не справился со своими обязанностями, и все развалилось. — Вот видишь, я прав, — словно читая мои мысли, говорит мужчина.
— Я не могу продавать себя. Я не… — замолкаю, отпивая вина
— Шлюха, проститутка, женщина с низкой социальной ответственностью? — заканчивает он за меня.
— Да, я не такая!
— Проблема в том, что я брезгую шлюх, даже самых элитных. От них за версту несет грязным сексом. Я не могу себя пересилить. Поэтому мне нужна простая нормальная женщина. И я выбрал тебя! — он преподносит это как Манну небесную.
— Не пробовали просто завести себе женщину, без принуждения? — ловлю себя на том, что мне нравится спорить с этим высокомерным мужиком. Боюсь признаться, но это будоражит, словно я играю с хищником. Знаю, что при удобном случае он свернет мне шею, но рискую, входя в азарт.
— Пробовал, — все мои выпады он принимает снисходительно, словно капризы ребенка. — Но понял, что это не для меня. Разучился ухаживать и искать подход к женщине. Разучился отвоевывать, хотя старался, но понял, что не хочу.
— Ну да, проще шантажом получить все, что хотите. Это вас заводит? — зло выпаливаю я, вызывая его усмешку.
— Я тебя еще не шантажировал, если начну, будешь плакать, — серьезного отвечает он холодным резким тоном, от которого идёт дрожь по телу.
— Просто отдайте мои документы, — прошу я.
— Документы останутся в отделе кадров. Подумай хорошо над моим предложением. Твоей матери нужна операция и протезы, пока вы ждёте квот, которых может не случиться, боли усиливаются и идет привыкание к обезболивающему. Дальше будет только хуже, — по телу идут мурашки от того, насколько он изучил мою жизнь за такой короткий срок. — Сыну тоже нужно дать все самое лучшее.
