Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
— Завтра твою мать ждут там. Обследование, консультации, операция и протезы, все уже оплачено. Там очень хороший нейрохирург, — кручу в руках визитку, радуюсь и огорчаюсь одновременно. Как я расскажу маме эту новость? Я так хотела прекратить мучения матери, что даже не придумала, как я ей это все преподнесу.
— Есть одна проблема, мама не примет ничего, если узнает, что… эм…
— Я понял, — обрывает меня Виталий. — Что ты предлагаешь? — он открывает сейф и достает оттуда какие-то бумаги.
— Могут ли в этой клинике и этот хирург сказать маме, что это помощь благотворительного фонда, мецената там какого-нибудь.
— Хорошо, дай мне тогда еще день, я все подготовлю. Мой водитель ждет тебя на стоянке, а мне нужно совершить еще пару важных звонков, — Виталий намекает, что мне нужно уйти, и я спешу покинуть его кабинет. Я не знаю, во что ввязалась, но с этим мужиком легко не будет.
ГЛАВА 9
Виталий
Темно. Почти ничего не видно. Щелкаю выключателями, но света нет. В душе тревога, сердце колотится как сумасшедшее и одновременно на адреналине вхожу в раж, медленно продвигаясь по полумрачному дому, зная, что тварь где-то рядом. Я бесшумен, но он меня чувствует, от этого и прячется.
В ушах раздается свист, и буквально в нескольких сантиметрах от меня пролетает пуля, врезаясь в стену, а потом еще одна, и еще, но все мимо цели. Скрываюсь в коридоре, улавливаю движение на лестнице и направляю ствол туда, но не стреляю…
Дышу, дышу, дышу, в глазах пляшут вспышки, яркий свет.
Вновь вспышка, яркая, ослепляющая… Я на кровати, в своей комнате. Опять темно, холодно и сердце колотится как сумасшедшее. В горле пересохло, трясет и на грудь что-то давит. Зажмуриваюсь, тру лицо руками, пытаясь отдышаться. Резко подскакиваю на кровати, включаю светильник и осматриваю руки. Чистые, но присутствует ощущение, что они в крови. Так и есть, просто не каждому дано это увидеть. Перевожу взгляд на часы — всего четыре утра.
