Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
— Ты же не переборщил и помнил, что мы всего лишь пугали? — спрашиваю у Гены, на что тот ухмыляется и уверенно кивает. Я сам иногда боюсь этого крокодила. Он реальный псих. Может вывернуть мозги, если понадобится. В прямом смысле этого слова. Гена открывает дверь, свет загорается, и Сергей подскакивает с грязного матраса. Морщусь от запаха мочи, пота и липкого страха. На полу стоит бутылка воды и пластиковая чашка с какой-то едой.
— Ну привет, муж, — выплевываю последнее слово, — беру стул разворачиваю его спинкой к Сергею и сажусь, упираясь локтями в спинку.
— Я все понял, — хрипит он, смотря в пол. Гена — прекрасный психолог. Несколько дней «терапии» и клиент все понимает.
— Курить вредно! Что ты понял, Сергей?"
"— Я больше не приближаюсь к Лене и ничего не требую. Но Андрей мой сын, и я имею право…, - не договаривает, поднимая на меня волчий взгляд. Упертый мужик, я мог бы даже зауважать его. Но… не верю я в его отцовские порывы. Ну не может настоящий отец, четыре года не вспоминать о ребенке, а потом вдруг его осенило! Не бывает так. Судя по досье, Сережа — тот еще аферист. Работать не любит, всю сознательную жизнь ищет лёгких денег и схемы их заработка.
— Ты прав, сын твой. Но только Елена будет решать, увидишь ты сына или нет! А, как я понял, она против, — вновь молчит, утыкаясь в пол. — Завтра эта дверь откроется, ты встанешь, выйдешь в нее и потеряешься. Ясно?! — кивает в пол.
— Не слышу ответа, Сережа!
— Да, мне все предельно ясно, твой человек очень убедителен, — театрально морщится, изображая жертву.
— Вот и славно, — встаю со стула. — И помни, Сережа, шансов больше не будет. Одно неровное движение, закопаю! — вполне спокойно говорю я, понижая, голос.
По дороге звоню доктору, который лечил Елену, выясняю, что она хорошо себя чувствует, вполне здорова, но ее больничный продлили на пару дней, дабы избежать осложнений.
Набираю Елену и слушаю монотонные гудки, один, второй, третий, пятый — не берет. Зачем этой женщине телефон?! А ведь я не звонил ей, пока отсутствовал.
