Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
— Я потратил на тебя достаточно денег и сил! Взамен ты должна дать мне себя полностью! Если я сказал приехать ко мне — ты должна сделать это незамедлительно! И меня не волнуют причины, по которым ты этого не можешь сделать! Простыми словами — ты моя собственность, которую я приобрел во временное пользование! — он делает несколько глотков виски, склоняет голову на бок, осматривает меня, сжимая челюсть, словно хочет растерзать. — Если я покупаю в магазине понравившуюся мне вещь, то делаю с ней все, что хочу, и она не будет сопротивляться, ставить мне условия или что-то предъявлять.
— Ясно?! — переспрашивает он, а я вздрагиваю от его стального тона. Киваю в ответ, не выдерживаю его взгляда, опуская глаза в пол.
— Не-е-т, — тянет он, — я хочу слышать, что ты все усвоила. Но если тебя что-то не устраивает, мы можем расторгнуть нашу сделку, и ты вернешь мне все затраченные на тебя средства! — он допивает виски и с грохотом ставит бокал на столик рядом со мной.
— Мне все ясно! — четко проговариваю я.
— А ведь все могло быть иначе… Но ты не смогла подавить свой гонор. Поэтому теперь все перешло на такой уровень! — вновь отталкивает меня от себя и садится в соседнее кресло. Глубоко вздыхает, словно пытается прийти в себя.
— Раздевайся! — следует четкая холодная команда. Я хочу быстро встать и исполнить все, что он просит, но тело, словно ватное, совсем не слушается, а в горле вновь образуется ком от обиды. Понимаю, что не имею права даже на обиду. Боже, мне нужно отрезать язык! Зачем я кинулась к нему с претензиями?! Я же уже понимала, на что он способен.
— Я сказал встать и раздеться! — зло проговаривает сквозь зубы. Заставляю себя подняться, быстро моргаю, пытаясь не плакать, снимаю шерстяное платье, неуклюже стягиваю колготки, расстегиваю лифчик, кидая одежду в кресло и снимаю трусики, пытаясь, дышать глубже.
"— Руки! — одёргиваю себя. Это даже не секс. Это действительно продажа себя как товара.
