Автор
В розыске исчезла добрая сердечкой девушка-подросток. В ее глазах сияла надежда, но на улице мороз и бессмысленная пустота. Ей было всего пятнадцать, когда она исчезла без вести, а его жизнь запуталась в сети подозрений. Только он, покровитель этих сердечек, решает взяться за дело и неизвестно где найти ее....
Вы и не собирались ничего платить.
– У меня просто были финансовые трудности! – крикнула Станислава.
– Только не уверяйте меня, что у вас нет возможности самой платить кредит! – усмехнулась я.
Станислава приподнялась в кресле. Теперь это уже была не та любезная до тошноты дама с выставки, милая мамочка кошек.
– Еще раз тебе говорю – это не твое дело! – буквально прошипела она, уперев руки в бока и сама став похожей в этот момент на сердитую толстую кошку. – И не лезь в него! Я так понимаю, котенка ты покупать не собираешься? Тогда убирайся отсюда, мне некогда с тобой болтать!
Привычная уверенность в себе и наглость быстро возвращались к Станиславе, но меня сложно было смутить базарным тоном и позой руки в бока.
– Вы точно все рассчитали, – спокойно продолжала я, не двигаясь с места. – Ваша сестра – человек мягкий, безответный. Она не умеет выдвигать жестких требований. На это вы и рассчитывали. Ну, повозмущается, повозмущается, поплачет, да и отстанет от вас.
– Да вы кто??? – завопила Станислава. – Где Ася? Она что, сама не могла ко мне прийти для разговора?
– Не могла. Она пропала, – сохраняя полное спокойствие, отчеканила я. – И у меня есть все основания полагать, что вы приложили к этому руку.
Глаза у Станиславы расширились и стали похожи на два голубиных яйца. От неожиданности она резко опустилась в кресло, которое жалобно проскрипело под тяжестью ее крупногабаритной задней части.
– Что-о-о? – протянула она. – Да вы понимаете, какое обвинение выдвигаете?
– Прекрасно понимаю, меня многому научила работа в прокуратуре, – кивнула я.
Я снова покривила душой, но слегка. Прокуратура уже давно не была местом моей работы. Я специально сформулировала фразу так, чтобы у Станиславы сложилось впечатление, что я именно из этой структуры.
– И дело об исчезновении вашей сестры уже заведено, – продолжала я, в упор глядя на Пушнову.
– Но это не я! – Станислава прижала руки к груди.
– А кто? – тут же жестко спросила я. – Сами говорите, у нее и друзей-то почти не было. Вы да Марина – единственные, с кем она общалась. Подозревать же Марину у прокуратуры нет никаких оснований.
