Автор
В розыске исчезла добрая сердечкой девушка-подросток. В ее глазах сияла надежда, но на улице мороз и бессмысленная пустота. Ей было всего пятнадцать, когда она исчезла без вести, а его жизнь запуталась в сети подозрений. Только он, покровитель этих сердечек, решает взяться за дело и неизвестно где найти ее....
– Ну, вот и вы выскажите свое, – настаивала я.
– Что ж, – вздохнул художник. – Если вы хотите его знать…
– Очень хочу! – кивнула я.
– Я видел работы Кальчинской, – с неторопливым равнодушием заговорил Венедиктов, – и мне они кажутся довольно средними. Хотя и с претензией. Но вот понимаете, какая штука: претензия есть, а реализации нет. Так часто бывает. То есть человек замахнулся, что называется, на Вильяма нашего Шекспира. А ставить пока может разве что ""Курочку Рябу"". Простите, если выразился слишком буквально.
– Ничего, я как раз приветствую искренность! – одобряюще кивнула я и усиленно застрочила авторучкой.
– Только я прошу вас, – сейчас же наклонился ко мне Венедиктов. – Не следует этого публиковать. Сами понимаете, какие пойдут разговоры: дескать, заслуженный мастер слишком жесток к начинающей художнице… Ей это будет неприятно. Давайте пожалеем девушку. Тем более что с ней можно поработать. Но боюсь, что великой художницей она не станет. Талант – он виден сразу.
""А вот Валентин Павлович Добронравов утверждал обратное. Он уверял меня, причем открыто и не прося не обнародовать его слова, что у Аси бесспорный талант. А также, что у нее есть все данные, чтобы выиграть конкурс!"" – вспомнила я.
Кто же из них прав? Если бы я не побеседовала предварительно со Славиком Гореловым, который приоткрыл мне завесу, я бы сейчас, наверное, колебалась. Но разговор с журналистом склонял меня к мысли о том, что Венедиктов кривит душой.
– А с самой Асей вы не встречались? – спросила я.
– Нет, – покачал головой Венедиктов. – Да и где я мог с ней пересечься? Она не занимается в моей студии.
– Может быть, в Доме художников? – спросила я.
– Ха-ха-ха, – Венедиктов откинулся на стуле. – Ну что вы, – укоризненно произнес он. – Она же не член Союза художников! Не профессионал! А вы, что же, знакомы с ней? – неожиданно спросил он с нескрываемым интересом.
– Знакома, – честно ответила я, хотя знала Асю лишь заочно.
– И что? Она рассчитывает на первое место? – будто невзначай спросил Венедиктов, и лишь чуть приподнятая бровь свидетельствовала о том, что его очень волнует этот вопрос.
– Не знаю. Она же никогда раньше не принимала участия в подобных выставках. Конечно, ей хочется победить, но… Она сама понимает, что шансов, наверное, мало.
– Это хорошо, что она понимает, – удовлетворенно сказал Аркадий Леонидович. – Не так больно потом будет от разочарования.
