Автор
В розыске исчезла добрая сердечкой девушка-подросток. В ее глазах сияла надежда, но на улице мороз и бессмысленная пустота. Ей было всего пятнадцать, когда она исчезла без вести, а его жизнь запуталась в сети подозрений. Только он, покровитель этих сердечек, решает взяться за дело и неизвестно где найти ее....
– Ну, как знаете, – пробормотал он и повернулся к окну."
"– Что ж, спасибо, мне пора, – я поднялась со стула. – Вот номер моего сотового. Надеюсь, не нужно объяснять, насколько важно, чтобы вы мне позвонили, если вдруг появятся новости от Артема?
Я прямо смотрела на Воронкова. Тот ничего не ответил, просто кивнул. Я прошла к двери и покинула фонд ""Милосердие"".
На улицу Флотскую предстояло ехать почти через весь город. Вскоре я прочно застряла в пробке. Промаявшись около получаса, я наконец смогла передвигаться свободнее и с облегчением повернула в нужном направлении.
Еще когда стояла в пробке, я заметила ""Фольксваген"". Но тогда не придала этому значения: пробка есть пробка, естественно, что несколько машин постоянно толкутся за тобой. Сейчас же мне показалось подозрительным, что эта машина все время едет за мной.
Я решила проверить свою версию. Немного поколесила бесцельно, потом свернула на одну из узких улиц. ""Фольксваген"" в точности повторил мой маршрут. Это уже заставило меня задуматься не на шутку. Я несколько раз взглянула в зеркало, дабы присмотреться к водителю. Помимо него, я заметила сидевшего рядом мужчину.
Я постаралась сделать так, чтобы расстояние между нашими машинами предельно сократилось. Теперь я могла рассмотреть лица обоих преследователей подробнее.
""Прямо двое из ларца"", – невольно усмехнулась я, соображая, что делать дальше.
Я просто ездила по улицам и размышляла. Направляться на улицу Флотскую при таком раскладе было бы крайне опрометчиво. Для начала нужно было разобраться в ситуации, но у меня не было практически никакой информации, чтобы делать предположения, кто они такие и что им нужно. Конечно, проще всего было выйти из машины и, подойдя к парням, прямо спросить о цели их преследования. Но меня терзали смутные сомнения в правильности этого поступка.
