— Я тебе не кухарка, а близкий человек, соратник, у меня большой потенциал, как у героини! По-твоему, я только и могу, что двести с лишним страниц ждать тебя, чтобы на последней помахать букетиком? Здравствуй, миленький, с приездом!
— Алена, я тебя очень уважаю… как героиню, — терпеливо начал я, но в это время противно задребезжал телефон, сразу же пополнив собой список предметов, которые нужно заменить. — Извини, — сказал я, — секундочку. Алло!
— Миша, — нехорошим шепотком скребнуло ухо, — Мишенька, нужно срочно увидеться.
— Приедьте к стеле Первопроходцам, Мишенька, — снова шепнула трубка. Голос упорно не идентифицировался.
— Я сейчас трубку положу, — пообещал я.
— Кто сказал: «Мы все равно покорим этот непокорный мир!»?
— Это ты, что ли, Синицын?
— Ш-ш! Без имен! — испуганно прошипела трубка. — Говорите, сможете? Очень важно.
Голос Синицына не сулил праздника — слишком уж напуганным он был — и ехать совсем не хотелось. Я покосился на Аленку. Она сидела, чересчур выпрямив спину, и настойчиво делала вид, что не прислушивается к разговору. — Это Синицын, — сказал я ей. — Хорошо, Синицын, только ненадолго, у меня дел куча.
— Ты что, прямо вот так и поедешь? — с трудом сдерживая колокола гнева, выговорила Аленка. — Бросишь меня и поедешь к своему Синицыну?
— Там у него что-то стряслось…
— У твоего Синицына каждый день что-нибудь случается, да ничего не происходит. Хоть бы кто эту тряпку поскорее подобрал, хоть бы дура какая поскорее, хоть бы из массовки…
— Да, тряпку, — нехорошо набычилась супружница. — И ты уподобляешься таким, как Синицын. Почему он не приедет к тебе? Ты — инженер-механик, третья фигура после капитана или кто? А он кто такой?
— Синицын — мой боевой товарищ, — внятно отреагировал я. С каждой секундой стимул прервать разговор креп и усиливался в геометрической прогрессии. Сам того не замечая, я стал потихоньку отступать к двери. — Мы с ним тридцать лет по болотам Грайи топаем.
— Вот такие, как ты, да Синицын топают, а сливки снимают другие! — взорвалась-таки Аленка. — Топтуны выискались! Великий Автор, люди суетятся, что-то делают, а ты? Что ты? Почему Костомаров догадался взять у капитана характеристику, а ты нет?
— Какая к черту характеристика…
— Да такая, обыкновенная, бумажная, с печатью! Бу-маж-на-я! Нет, ну вы только посмотрите: «какая характеристика»! Ему же все до фени, ему на все плевать. Синицын у него друг и товарищ, а я — Автор знает что, эскимо на палочке! Ты же ни на что не способен, кроме реплик своих дурацких! Над ними же все смеются: «Надо применить диффузатор!» Инженер-механик, как же! Мало того что тридцать лет по тексту в механиках паришься да по болотам своим топаешь, так и по жизни ни на шаг не продвинулся.