Билл обнял Кэрол за талию и, ощутив тепло женского тела слегка привлек ее к себе. Кэрол прижалась к нему крепче, чем это следовал: из его легкого прикосновения, и Билл понял, что либералы проиграли. Острое молодое желание поднялось в нем, и она, почувствовав это, прижалась к нему еще крепче. Ее полураскрытые пухлые губы были рядом, и он слегка коснулся их своими губами.
— Кэрол, если мы с тобой немедленно смотаемся отсюда, это не буде противоречить твоим либерально-демократическим убеждениям.
— Ты напрасно назвал меня дамой сенатора.
— Как мне следовало тебя назвать, если ты пришла с ним. У тебя с юз что-нибудь…
— И не мечтай об этом — у тебя нет никаких шансов наставить сенатору рога!
— Ты не ответила мне — мы смываемся?
— Ты ведь предпочитаешь ответы в неявной форме. Я как женщина — тем более.
— В неявной форме я чувствую, что ты согласна. Уходим прямо сейчас.
— Ты хочешь, чтобы завтра перед заседанием сенаторы обсуждали моральный облик профессора Стресснера, который на глазах у изумленной публики увел у сенатора Донахью его политического советника в неизвестном направлении? Сейчас мы не смоемся, а вернемся за стол. Я уйду первая, ты посидишь с сенатором для приличия не менее получаса. Не менее получаса — обещай мне! Я буду ждать тебя в своей машине два блока вниз, у парка.
— Отдаю должное либералам, имеющим таких толковых советников.
— Это не толковость, это инстинкт влюбленной женщины.
— Пока что ты мне очень нравишься.
— И ты мне тоже. Я хочу тебя…
Они долго танцевали молча. Билл радовался, что его одиночеству, наконец-то, приходит конец. Завтра он будет защищать свой закон мощно и убежденно, а послезавтра он поедет во Флориду к сыну и останется там с ним навсегда.
Он внезапно прошептал, почти прижавшись губами к ее уху: «Хочешь поехать со мной во Флориду. Я покупаю там поместье, я хочу, чтобы ты посмотрела его».
Она отстранилась слегка и в ее глазах промелькнуло что-то горькое: «Ты, великий писатель, ведешь себя, как наивный и капризный мальчишка, — предлагаешь женщине, которую знаешь два часа, поехать с тобой во Флориду, чтобы подыскать дом для совместной жизни».
Он привлек ее к себе: «Ровно столько же я знал свою жену перед тем, как сделать ей предложение. Ее тоже звали Кэрол».
Она снова прижалась к нему, и он почувствовал, что она дрожит, как в ознобе…
Билл сделал все так, как велела Кэрол. Потом, когда он пропустил ее в дверь своей резиденции, из ночной тьмы отделилась фигура руководителя службы охраны: «Сэр, простите за бестактный вопрос, но вам достаточно хорошо знакома эта женщина?» Билл задумался на минуту, как бы это попроще объяснить, и ответил: «Да, конечно, она из допущенных. Не беспокойтесь, спасибо».
В доме они набросились друг на друга нетерпеливо и яростно.