Один за другим они поднялись на третий этаж здания, где располагался класс «А» – бывший актовый зал. В небольшом помещении с пятью рядами стульев, способном уместить человек тридцать пять, сидели и стояли молодые парни в обычной гражданской одежде. Их было всего десять человек, и Панкрат невольно посмотрел на Зинчука, как бы спрашивая: и это все? Тот понял, слегка развел руками, шагнул в зал.
«Орлы» зашевелились, разглядывая вошедших, двое из них встали, еще двое остались сидеть, закинув ногу за ногу.
– Прошу любить и жаловать, – продолжал Зинчук. – Ваш новый командир полковник Воробьев.
Панкрат встал рядом, спрятав руки за спину, оглядел свою гвардию, носящую громкое название «Боевой кулак». Парни в ней были битые, опытные, это чувствовалось, но настроение некоторых из них, продолжавших сидеть как ни в чем не бывало, Панкрату не понравилось. Бойцы штурм-группы должны были относиться к начальству с большим пиететом, а не показывать своим видом, что им сам черт не брат.
– Встать! – негромко сказал Панкрат, глядя на сидящих исподлобья.
Парни переглянулись. Один из них, худой, цыганистого вида, с черными курчавыми волосами, медленно поднялся. Второй, белобрысый, с широким рябоватым лицом, мощной фигурой и руками-кувалдами, продолжал сидеть.
– Фамилия? – бросил Панкрат Зинчуку.
Тот нахмурился, еле заметно качнул головой.
– Твердохлеб, встань.
– А чо, обязательно? – с ленивым превосходством произнес белобрысый атлет. – Мы тут все майоры да полковники.
– Пошел вон! – так же негромко лязгнул голосом Панкрат. – Ты отчислен.
– Чо?! – вылупился рябой Твердохлеб. – Я?! Да ты знаешь, кого выгоняешь?!
Панкрат шагнул к нему, глянул в белеющие глаза, дрогнул ноздрями.
Твердохлеб растерянно посмотрел на своих зачарованных происходящим коллег, на молчавшего с невозмутимым видом Зинчука, наткнулся на темный взгляд Воробьева и вздрогнул. Попятился к двери.
– Ну, ребя, дождались командира!..
Никто ему не ответил. Белобрысый гигант потоптался еще немного и вышел, подарив Панкрату изумленно-недоверчиво-ненавидящий взгляд. Уже в коридоре он сплюнул и грубо выругался.
– Твердохлеб – единственный снайпер в группе, – сказал Зинчук безразличным тоном.
– Плевать, – ответил Панкрат. – Я его заменю на время. – Оглядел притихших бойцов группы. – Или вы команда и подчиняетесь командиру по законам военного времени, или вы сброд, кучка «суперменов», возомнивших, что им все позволено. Такие гибнут в первую очередь.
– Но мы и не пацаны-первогодки, – проворчал добродушного вида толстяк с заметной, несмотря на молодость, лысиной. – Прошли огни и воды. А это не казарма…
Панкрат внимательно посмотрел на него.
– Может быть, не казарма, но и не бордель.