Советы же его сводились теперь в основном к одному: лучший выход из создавшегося положения – отставка, уход из Легиона, обрыв всех связей с РВС. Это забавляло и одновременно злило Мстислава Калиновича, пока он наконец не прислушался к голосу собственной осторожности и не пришел к выводу, что Тимергалин ведет себя так неспроста. То ли он решил вообще порвать с кругом людей, входящих в систему Реввоенсовета, то ли в самом деле увидел опасность, угрожающую РВС в будущем. В таком случае следовало поговорить с ним по душам и выяснить причины его нежелания общаться с тем, кого он спас от неминуемой смерти в Жуковских лесах.
Однако Тимергалин и на этот раз отказался приехать к Джехангиру, сославшись на занятость.
– Умар, в чем дело? – вспылил Джехангир, прижимая к уху трубку мобильного телефона. – Что случилось? Ты заболел? Мы не встречались месяц, и у тебя снова не находится для меня двух часов. Или ты нашел других покровителей?
– У меня нет покровителей, – бесстрастно ответил Тимергалин.
– Тогда почему ты себя так ведешь? Мне нужен твой совет.
– Мстислав, я действительно занят. Могу лишь посоветовать тебе не ехать туда, куда ты собрался.
– Откуда тебе известно, куда я собираюсь ехать?
– Неважно. Я знаю, что ты хочешь возглавить группу «тающих» ЛООС для ликвидации своего бывшего ученика Егора Крутова. Не делай этого, он тебе уже не по зубам. В крайнем случае пошли профессионалов покруче.
Джехангир хмыкнул, но, так как привык доверять советам экстрасенса, возражать ему не стал.
– Когда мы сможем увидеться? Я могу в конце концов подъехать к тебе.
– Может быть, на следующей неделе, я позвоню.
– Ну хорошо, скажи тогда хотя бы, кто захватил Лысцова?
Короткое молчание в трубке и короткий ответ:
Затем связь прервалась.
Джехангир выругался, бросил трубку на стол и принялся мерить шагами кабинет. Успокоившись, вызвал аналитиков Легиона Успенского и Башкина и до обеда работал с ними, обсуждая проблемы, возникшие в связи с деятельностью таинственного фактора, мешающего работе ЛООС в частности и Легиона в целом. Фактор этот пока никак не обозначил свои приоритеты и цели, не проявил сеть своих исполнителей, но все больше начинал сказываться на работе огромного отлаженного механизма, которым за последние два года стал РВС, включивший в орбиту своего движения многие государственные структуры, создавший свою армию – Легион и готовый к перехвату власти.
В два часа дня Мстислав Калинович позвонил Валягину, собираясь предложить ему вместе пообедать, и был чрезвычайно озадачен, когда председатель РВС сухо ответил ему, что занят. У Джехангира даже вырвался смешок, уж очень голос Винсента Аркадьевича напоминал голос Тимергалина.