Роман повествует о трагических событиях Гражданской войны в Сибири. История связана с судьбой красного партизана Черепахина и его семьи, а также жестокостью конфликта. На фоне этих событий раскрывается борьба за память поколений и личные драмы героев.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Поле сражения» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман повествует о трагических событиях Гражданской войны в Сибири. История связана с судьбой красного партизана Черепахина и его семьи, а также жестокостью конфликта. На фоне этих событий раскрывается борьба за память поколений и личные драмы героев.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Станислав Борисович Китайский Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Роман повествует о трагических событиях Гражданской войны в Сибири. История связана с судьбой красного партизана Черепахина и его семьи, а также жестокостью конфликта. На фоне этих событий раскрывается борьба за память поколений и личные драмы героев.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, когда в кино сбегаем… А в деревню я ни за что! Там в тридцать лет уже старуха: кирзухи позагнутся, телогрейка залоснится, в праздник и то выйти некуда – нет уж! Тут возьми хоть ту же Тарасову: ей шестьдесят, а хоть сейчас замуж отдавай… В деревне она давно бы другой ходила, землю нюхала. Чё говорить – город! Не захочешь, да последишь за собой… Старуха много тебе набуровила?
– Наврала, поди. Мне свекровка про неё рассказала, всю жизнь в одном подъезде. Иначе как барыней её не зовёт. Она же полы сама никогда не вымоет, всё наймёт кого. А уж идёт-то – чисто царица! – в сторону не посмотрит. Пол-универмага, наверно, вытаскала к себе. Правильно их обэхаэс шерстит сейчас – на трудовые копейки машины не купишь и дачи не выстроишь, воровать и воровать надо, вот их и к ногтю! Разжирели спекулянты, как боровы.
– Зря ты, Татьяна! Она не из таких.
– Чёрт её знает, может, и зря. В душу я к ней не лазила. А не нравится она мне, и всё. Вон у нас во втором подъезде баба живёт – Герой Советского Союза! Во всех президиумах сидит, а всегда и поговорит, и посмеётся, а как-то свекровка уезжала, так она до смены с Людкой моей водилась. В общем, наша баба. А эта!..
– Не могут все одинаковыми быть, – возразил я. – Жизнь у неё неласковая вышла.
Но я не успел рассказать о жизни Анны – объявили посадку.
– Поцелуй за меня Нинку, – сказала уже на выходе Танька. – Ненормальные вы какие-то. Выдумываете чёрт те что! Заучился ты, перемудрствовал. Жить надо, детей растить. Она же нравится тебе? Вот и женись. А то необыкновенное подавай! Необыкновенное только в книгах бывает, а в жизни всё просто. Тяп-ляп – и мальчик!
Я рассмеялся, не нашёлся, что ответить, но тут подали автобус. Я протянул Таньке руку.
Она кивнула и вдруг заплакала.
– Ничего. Просто так… Ну, счастливо тебе!
Мне показалось, что Танька в эту минуту завидовала нам с Нинкой из-за нашей несложившейся любви и из-за того, что мы там, в Харагуте.
Привезённую фотографию Тарасовой я вставил в деревянную рамку и укрепил на стене музея рядом с портретом Машарина. Они смотрели друг на друга: старуха и совсем юный, безбородый студент, которого старательный ретушер начисто лишил всяких признаков жизни.
Четыре десятилетия пролегли со дня их последней встречи.
Эти годы представляются мне чем-то вроде длинной-длинной дороги, вдоль которой выстроились по восходящей – от самых жалких до самых высотных, из стекла и бетона, – здания.
