"
"Кейт не хотела посвящать Джо в ужасные подробности: она была уверена, что от этого он только сильнее огорчится и испугается. В самом деле, ну зачем ему знать, что смерть была совсем рядом? Достаточно того, что она сама это поняла. Если бы кровотечение продлилось еще хотя бы полчаса, они бы сейчас не разговаривали. В лучшем случае она осталась бы инвалидом, а в худшем…
— Бедная моя девочка, сколько же тебе пришлось пережить! — вздохнул Джо.
Кейт показалось, что он произнес эти слова как-то рассеянно, и она догадалась — почему. Сейчас Джо думал не о ней, а о том, что, если бы не произошло этого несчастья, сейчас бы у него уже был крошечный сын. Или дочь. Для него эта мысль, судя по всему, была совершенно ошеломляющей.
Джо и в самом деле думал о своем несостоявшемся отцовстве, и ему было очень грустно, и все же он не мог осуждать Кейт. Больше того, он восхищался ею, ее нелегким и ответственным решением, восхищался мужеством, отвагой и преданностью Кейт. Не ее вина, что ей не удалось довести дело до конца. Она старалась сделать так, как будет лучше для него, и за это он был ей бесконечно благодарен.
— Странно, — проговорил Джо после долгого молчания. — Очень странно. Знаешь, Кейт, мне казалось, что если с тобой случится что-то… ты мне обязательно скажешь. Больше того, когда в прошлый раз я вернулся в Англию, я почему-то только об этом и думал. Я почти не сомневался, что у тебя… у нас будет ребенок. Но ты ничего не писала, а спрашивать мне не хотелось: я не знал, может быть, в твоем колледже тоже читают почту, которую получают студентки. Правда, вскоре мне стало не до того, но эта странная уверенность… Почему ты все-таки ничего мне не сказала, Кейт?
— Я… мне не хотелось, чтобы ты беспокоился. У тебя, наверное, и без того забот хватает, — вздохнула она.
Джо пожал плечами. — Нельзя же постоянно, день и ночь, думать только о том, как уцелеть, как пережить завтрашний день. Так и свихнуться недолго, — ответил он. — Жаль, что ты мне не написала — ведь это был и мой ребенок…
«Мог бы быть», — подумала Кейт, и снова ее охватили отчаяние и горечь. Она ничего так не желала, как быть с Джо, воспитывать его ребенка, но, как видно, это ей было не суждено, по крайней мере — пока. А учитывая все, что творилось вокруг, это, возможно, было даже к лучшему.
— Я рад, что ты подумала о мерах предосторожности, — добавил Джо, словно прочитав ее мысли. Он тоже запасся профилактическими средствами, так как не хотел рисковать. На данном этапе ребенок мог только осложнить им жизнь.
Потом они долго лежали, отдыхая, и наконец Кейт спросила, когда, ему кажется, кончится война. Прежде чем ответить, Джо долго думал, потом тяжело вздохнул:
— Хотел бы я сказать, что скоро, но… Я не знаю, Кейт, честное слово — не знаю.