В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Мысли Харри сползли под одеяло, выползли из постели и вылетели в окно, к звездному небу, через океан, к берегу, отделенному от моря белой полоской.
Спустившись, он понял, что это пляж, а подлетев ближе, узнал городок, в котором бывал раньше, и девушку, лежавшую на песке. Она спала. Он приземлился рядом с ней, тихо, чтобы не разбудить ее, лег и закрыл глаза. Когда он проснулся снова, был закат. Он лежал на пляже один. Неподалеку, перед фасадами высоких отелей на другой стороне улицы, прохаживались люди, которых он, кажется, где-то видел.
Харри подошел к воде. Он собирался войти в нее, но увидел, что там полно медуз. Они покачивались на волнах, разбросав красные нити щупалец, и в этом мягком желеобразном зеркале Харри разглядел очертания лиц. Рядом прогромыхал корабль. Он подходил все ближе и ближе и вдруг разбудил Харри. Его трясла Сандра.
– Кто-то пришел, – прошептала она.
Харри услышал стук в дверь.
– Чертов администратор! – Он спрыгнул с кровати и, прикрываясь подушкой, открыл дверь.
За ней стояла Биргитта.
– Привет! – Улыбка ее застыла, едва она увидела его измученное лицо. – Что с тобой, Харри? Что-то не так?
– Да, – ответил Харри. – Не так. – В голове белыми вспышками бился пульс. – Почему ты пришла?
– Мне так и не позвонили. Я все ждала, потом позвонила им сама – никто не ответил. Должно быть, перепутали время и звонили мне, пока я была на работе. Летнее время и все такое.
Она говорила быстро, делая вид, будто нет ничего особенного в том, чтобы стоять посреди ночи в гостиничном коридоре и болтать о пустяках с парнем, который, очевидно, не хочет пускать тебя внутрь.
Они стояли и смотрели друг на друга.
– У тебя в номере кто-то есть? – спросила она.
– Да, – голос Харри прозвучал, словно хрустнула ветка.
– Ты пьян! – со слезами на глазах воскликнула она.
– Знаешь, Биргитта…
Она толкнула его в грудь, он сделал пару шагов назад, и она вошла за ним.
– You whore![66] – выкрикнула она.
– Угадала, – сухо ответила Сандра.
Она воспринимала происходящее с большим спокойствием, чем Харри или Биргитта, но все равно ей хотелось поскорее уйти.
– Бери свои вещи и вон отсюда! – задыхаясь от слез, крикнула Биргитта и швырнула в Сандру ее черной сумочкой.
