В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
– Тувумба наверняка этого не знает, но, пока телефон включен, он автоматически каждые полчаса отсылает короткие сигналы, чтобы показать, что он работает. Эти сигналы регистрируются станциями точно так же, как и разговоры.
– Выходит…
– Выходит, нужно просто установить открытую линию, приготовить кофе, сесть и надеяться.
21
Хороший слух, удар левой и три выстрела
Телефон работал в режиме громкой связи.
– Сигнал перемещается в зону станций 3 и 4, – сообщил металлический голос.
Юн показал это на карте Сиднея с пронумерованными кругами зон действия сети каждой из станций.
– Пирмонт, Глин и окраина Бэлмейна.
– Черт! – выругался Уодкинс. – Слишком большой охват! Который час? Он пробовал звонить домой?
– Сейчас шесть, – ответил Лебье. – За последний час он дважды набирал свой домашний номер.
– Скоро он поймет, что что-то не так. – Маккормак снова встал.
– Но еще не понял, – тихо заметил Харри, который последние два часа просидел молча и не шелохнувшись в дальнем кресле у стены.
– А погода? – спросил Уодкинс.
– Будет ухудшаться, – ответил Лебье. – Ночью обещали бурю.
Минуты шли. Юн отправился за новой порцией кофе.
– Алло? – послышалось из телефона.
– Да? – вскочил Уодкинс.
– Абонент только что говорил по телефону. Его засекли станции 3, 4 и 7.
– Секунду! – Уодкинс посмотрел на карту. – Окраина Пирмонта и бухта Дарлинг, верно?
– Так точно.
– Черт! Еще бы 9 или 10 – и он у нас в руках!
– Если он стоит на месте – то да, – ответил Маккормак. – Куда он звонил?
– В наш центральный офис, – ответил металлический голос.
– Черт, черт, черт! – Уодкинс налился кровью. – Уходит! Тревога! Полная готовность!
– Заткнись! – В комнате стало тихо. – Прошу прощения за грубость, сэр, – продолжил Харри. – Но думаю, надо не суетиться, а подождать следующего сигнала.
Уодкинс вытаращился на Харри.
– Хоули прав, – рассудил Маккормак. – Присядь, Уодкинс. Телефоны разблокируют только через час. А значит, прежде чем Тувумба поймет, что отключен именно его телефон, у нас будет еще один, максимум два сигнала.
Без двадцати семь телефон заговорил снова:
– Сигнал принимается станциями 3, 4 и 7.
Уодкинс тихо застонал.
– Спасибо, – сказал Харри и выдернул микрофон. – Там же, где и раньше. Значит, уже долго не перемещается.
