В спальне царили прохлада и темнота. Чувствуя себя пустой и выжатой, словно скомканный тюбик «Аквафреш», я доползла до тумбочки и зажгла ночник. Мягкий желтый свет упал на постель. Я приблизилась к кровати, хотела сесть, подняла глаза и… заорала в полный голос. Мне стало дико холодно, потом душно-жарко, затем на голову будто кто-то надвинул ушанку, перед глазами запрыгали черные мушки. Последнее, что видели мои закатывающиеся глаза, – была мерзкая кукла Сара Ли, восседавшая на моей подушке.
Глава 19
В нос ткнулась остро пахнущая вата. Я попыталась оттолкнуть ее и открыла глаза.
– Что случилось? – спросила Ольга.
– Там, – прошептала я, садясь на кровати, – вернее, здесь…
– Кто? – нахмурился Кеша.
– Говори скорей, – торопил полковник.
– Кукла, Сара Ли, сидит на подушке, мне очень страшно.
– Так я и знала, – протянула Зайка, – опять глупости. Ну как не стыдно! Только-только успокоились. Ну при чем тут кукла?
– Она убийца, Сара Ли, – лепетала я, обшаривая глазами спальню.
– Мусечка, ее здесь нет, – сказала Маня, – тебе показалось.
– Я видела ее совершенно ясно…
– Вы лучше лягте, – посоветовала Сашенька, – переволновались сильно, вот всякое и мерещится.
– Ты последнее время неадекватна, – поставила диагноз Зайка, – вчера моего папу за убийцу приняла, всех перебаламутила. Он сегодня страшно расстроенный уехал. Теперь с куклой… Нет тут ничего, да посмотри сама.
– Но она была."
"– Зая, – велел Кеша, – принеси ей пятьдесят граммов коньяка и два куска сахара.
Мой сын пребывает в уверенности, что коньяк «Камю» вприкуску с рафинадом – идеальное средство от бессонницы, первых признаков гриппа, сломанных ног, туберкулеза и внематочной беременности. Причем, прошу отметить, сам он пьет исключительно виски, а коньяком потчует домашних. Я же терпеть не могу сахар и никогда не кладу его ни в чай, ни в кофе.
Но сопротивляться Аркадию бесполезно. Через пять минут в меня влили обжигающую, словно кипяток, маслянистую темно-коричневую жидкость и всунули в рот мигом рассыпавшиеся на крупинки кусочки сахара.
– Теперь на боковую, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, велел сын.
Пришлось залезать под одеяло.
– Спать!!! – приказал Аркадий.
Все выскользнули в коридор. Манюня поцеловала меня и, обдав запахом коньяка, сказала:
– Забудь, мусик! Сара Ли – просто глупая выдумка.
– Тебе Аркадий тоже дал «Камю»? – заплетающимся языком спросила я.
– Исключительно в медицинских целях, – хихикнула Маня, – я предпочитаю водку, по пол-литра с утра вместо кофе.
Я хотела улыбнуться, но губы не слушались. Потом наступила тишина.
Когда мы построили дом в Ложкине, хитрые дети быстро выбрали себе комнаты, поставив меня перед фактом.
– Вот это, мать, твоя спальня, – заявил Кеша, – смотри, как удобно.