Автор
Полет над гнездом индюшки — это дразнящий фокус с элементами смеха и предостережений. В рассказе переплетаются забавные мелочи повседневной жизни с тонкими подтекстовыми намеками, как в детективном триллере. Прикоснитесь к этому трюку — он раскроет нечто большее, чем кажется на первый взгляд....
Но музыка зазвучала только громче.
– Где играет? – изумлялся патрульный.
Я принялась с яростью долбить подметкой о бордюр.
– Кроссовки музыкальные.
Слава богу, заунывная мелодия стихла.
– Во, прикол, – восхитился милиционер, – у меня жена о таких мечтает, но… не по карману, почти семь тысяч стоят!
– А какой у нее размер?
– Тридцать девятый.
Я протянула парню коробку.
– На, подарок супруге, там точь-в-точь такие, но имей в виду, они заедают.
– Ты че, – попятился мент, – не, не возьму!
– Бери, даром достались!
– Украла?
Я вздохнула и сказала:
– Давай сядем в твою машину, я все объясню.
Спустя десять минут страшно довольный инспектор спрятал коробку в багажник и спросил:
– Ты никак в больницу шла?
– Да.
– Вот и ступай себе.
– А машина?
– Не переживай. Меня поставили тебя ждать, никуда не денусь, выйдешь, а я тут, на горке кукую. Иди-иди, помозгую пока, как тебя отмазать. Ну спасибо за кроссовки! Теперь Ленка меня точно в выходной на рыбалку отпустит. Шлепай себе, не расстраивайся!
Очень осторожно, стараясь не споткнуться, я добралась до клиники, поднялась на нужный этаж, вышла из лифта и тут же налетела на доктора, который курил на лестнице.
– Простите, – заорала я, – девочка, Елизавета Кутепова, ну та, которая упала из окна, у нее какая группа крови? Четвертая с отрицательным резусом? Вы не ошиблись? Может, первая?
Еще утром приветливый, врач мрачно ответил:
– Нет, конечно. Если я спутаю группу крови, меня можно под суд отдать.
Я попятилась.
– Чьей смерти?
Доктор раздавил окурок в железной банке из-под «Нескафе», служащей тут пепельницей.
– Извините, я думал, вам уже сообщили. Лиза скончалась.
– Как?! Почему? Вы же говорили, опасности для жизни нет…
– Ошибся, – зло ответил хирург, отводя глаза, – результаты вскрытия узнаете во вторник.
– Но сегодня среда! Неужели потребуется так много времени?
– Да, – рявкнул врач, – да! Именно столько, до вторника.
– А похороны?
– Вы Кутеповой кто? Близкая родственница?
– Нет, просто знакомая.
– Тогда и разговаривать нечего, – схамил хирург и собрался уходить.
– Постойте, где Саша, мать Лизы?
– На третьем, в терапии, плохо ей, – буркнул врач и убежал.
Я спустилась вниз и отыскала палату, куда поместили Сашу.
