Гадалка засмеялась:
– Вот Маша, и та Маша, и у стены Маша стоит, тебе какую?
От полной безнадеги я ляпнула:
– А Ромала где?
Внезапно собеседница насторожилась.
– Ромала? Не знаю такую! Ступай себе, не лезь к цыганкам, у нас бабы дурные, приревнуют к мужику, и покою не будет. Иди мимо.
Я хотела было еще раз спросить про Катю, предложить денег, но цыганка внезапно исчезла, испарилась, словно зарплата, быстро и бесследно.
Я стала бродить по площади, но женщины в ярких юбках и бесчисленных золотых украшениях больше не попадались мне на глаза, по непонятной причине они покинули площадь. Обойдя все ларьки, я устала и устроилась на стуле, стоявшем под бело-красным зонтиком. Мигом подскочил официант, черноволосый парень.
– Слюшаю, дорогая!
– Спасибо, я просто присела, ноги устали, – сказала я.
– Так нельзя! Сделай заказ и отдыхай сколько хочешь.
– Чашку кофе.
– Съешь шаурму, – не успокаивался владелец, – мясо свежее, только что бегало.
– Твой деликатес делается из собачатины?
– Вай, какой глупость пришел тебе в голову.
– Ну тогда из кошатины…
– Зачем обижаешь!
– Сам же сказал, мясо только что бегало. Вряд ли держишь тут стадо коров!
– Из курицы шаурма! – обозлился официант. – Деликатес! Во рту тает, парную берем!
Я увидела чуть в стороне гору пустых упаковок из-под замороженных куриных ножек, произведенных в Америке, и вздохнула:
– Только кофе, можно с пирожным, если оно тоже недавно бегало. Но если эклер поймали неделю назад, то не напрягайся и не тащи его.
Мужчина рассмеялся:
– Шютница, а! Разве у пирожных есть ноги?
Вопреки всем моим ожиданиям кофе оказался просто великолепным, а булочка с маком растаяла во рту. Я подобрала крошки и решила заказать еще одну.
– Эй, официант, подойдите, пожалуйста…
– Зачем искала? – послышался тонкий голос.
Я подняла глаза и увидела перед столиком цыганку Катю.
– Ну, надо-то чего? – нетерпеливо спросила она.
– Ой, – обрадовалась я, – вот здорово, я уж думала, не найду тебя.
– Что хочешь?
– Скажи, среди ваших есть девушка по имени Ромала?
– Тебе зачем?
– Она знает одного парня, которого я ищу.
– Не ищи, не надо.
– Почему?
– Я сказала, ты услышала. Не ищи, худо всем будет, оставь его, он плохой человек.
– И все же, где найти Ромалу?
– Нигде.
– А Барон? Кто он такой? Не знаешь случайно?
Катя села за столик, вытащила из юбок пачку «Парламента».
– Барона тут нет и быть не может. В своем доме живет, с чужими не общается, с тобой говорить не станет. Лучше к себе поторопись, беда у вас.
Конечно, я понимаю, что цыганки только прикидываются ясновидящими, но на душе внезапно заскребли кошки.
– Что за беда?
– Не знаю.
– Ничего-то тебе не известно, а еще цыганка!
Катя резко встала.
– Прощай. Ромалы у нас нет.