Автор
В темном переулке ипнотизируется раскуроченная машина, а рядом бесцеремонно подкидывается сигарета. Дэн соглашается только с нарушением дистанции — заботливо зажигает и протягивает кислым тоном. Первый вздох в паре выстрелов разрывает гнетущую ночную сталь, зарождая ожидание непредсказуемых событий....
Я испуганно открыла глаза, ощутив, как мужские пальцы угрожающе сжали мою шею. Вадим смотрел на мой живот, и сердце дрогнуло, когда он коснулся его ладонью.
Из горла вырвался тихий вопль. Она была вся красная… Его руки блестели от крови, которые капельками стекали по мужским пальцам.
– Она – моя, Эльза, – внезапно услышала я жесткий голос. Давление на шее усилилось до опасного удушья. – Запомни это!
Голос Вадима стал искаженным, дьявольским. Я всхлипнула, чувствуя, как бьет в груди адреналин, а он внезапно поднял руку с откуда-то взявшимся пистолетом и направил его в сторону.
Крик обжег мое горло.
Саид…
Это был он! Меня охватил ужас. В его груди застряла пуля, и кровь быстро пропитывала белую футболку. Мужчина пошатнулся, в его глазах отразилось недоумение, грозность. Но он повержено рухнул на пол. И эта картина намертво вцепилась в сознание, когда я проснулась…
12
Стук в дверь показался мне грохотом, который раздался прямо возле меня.
– Анечка, ты еще не встала? – донесся до меня бодрый голос Каримы. – А то уже десять, золотая моя…
Потихоньку отличая явь ото сна, я только сейчас осознала, с какой силой сжимаю пальцами простынь. Отцепившись от нее, растерянно нашла глазами часы и нахмурилась.
Начало одиннадцатого.
Неужели я так глубоко спала, что даже не услышала будильник?!
– Аня?.. – неуверенно напомнила о себе Карима, снова постучав в дверь. – Ты там в ванной что ли?
Сглотнув болезненный ком в пересохшем горле, я, наконец, отозвалась:
– Нет, я… Я здесь! Прости я, кажется, забыла будильник завести…
– А-а, да ничего-ничего, дорогая! Я только переживаю, что ты не кушала еще… Давай просыпайся потихоньку – завтрак я тебе на кухне оставила!
– Хорошо, спасибо!
Слушая, как удаляются шаги Каримы, я приложила дрожащие ладони к лицу, и с губ сорвался тяжелый вздох.
Он ведь ни разу мне не снился с того дня, как я сбежала…
Только отдаленно, размытым силуэтом. Но этой ночью образ Вадима был настолько четким, что сердце содрогнулось от страха и заныло от неожиданно тоски.
