Автор
В темном переулке ипнотизируется раскуроченная машина, а рядом бесцеремонно подкидывается сигарета. Дэн соглашается только с нарушением дистанции — заботливо зажигает и протягивает кислым тоном. Первый вздох в паре выстрелов разрывает гнетущую ночную сталь, зарождая ожидание непредсказуемых событий....
Что меня не станет от его руки…
Николай Астахов придумал поистине изощренную казнь.
– Эт-то девочка!.. – внезапно пробился мой слабый голос из горла.
Вадим не шелохнулся. Не выдал абсолютно никакой реакции, и душа заныла от боли.
Опасливо выставив дрожащую ладонь, я опустила глаза и с трудом разлепила губы:
– Я… знаю, что не имею права тебя просить. Но п-прошу!.. – Ком сковал горло. Я встретилась с глазами, в которые посмела влюбиться и заставила себя молить: – Выстрели так… чтобы она осталась жива!.
Слезы брызнули из глаз. Губы Вадима превратились в тонкую линию, а крылья носа разошлись, как от резкого вдоха. Атмосфера накалилась до предела. Она сжигала меня по молекулам с каждой новой секундой.
Только не молчи… Только не говори – нет!..
– Хорошо, – вдруг услышал я ответ, и внутри меня что-то разбилось вдребезги. Так спокойно он это сказал, так хладнокровно.
Но я была благодарна.
Шмыгнула носом, стараясь унять слезы, и затрясла головой, потому что слов уже издать не могла.
Вадим поднял пистолет и уверенной рукой направил дуло мне в грудь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а мое дыхание стало тяжелым, рваным. Последний раз взглянув в глаза бандита, я зажмурилась и резко вдохнула в ожидании выстрела.
Господи как же страшно…
Умоляю, не медли!
Из горла вырвался жалостный всхлип. Я вся взмокла, напрягшись от макушка до пяток и, наконец… Меня оглушил выстрел, с которым я больно ударилась коленями о пол.
21
Вадим
Разбитые в кровь губы дернулись от всхлипа. Жмурясь, словно напуганный зверек, Эльза вся съежилась, ожидая, что я вот-вот нажму на курок, и вылетевшая пуля врежется в ее дрожащую грудь.
Пуля вылетела.
Вот только за миг до этого дуло моего пистолета сместилось чуть выше и левее, и кровожадный свинец нашел другую жертву. Дымящийся патрон стукнулся о паркет, а железо впилось в мощную шею Паши, разрывая ткани, заливая кровью его грудь и пропитывая одежду. Он стоял ближе всех, а значит, конвоировал девчонку и, скорее всего, именно от его руки ее лицо синело с одной стороны.
В холле воцарился хаос.
