Когда Игорь вышел на улицу, холодный декабрьский мороз коснулся его лица. Чтобы дойти до своего автомобиля, ему нужно было пройти рядом с огромным элитным особняком. Этих двадцатый парковочного места в подземном гараже ему не хватало, и он часто это обзывал себя.
Часа за два до убытия со службы, Игорь позвонил ей и сообщил о том, что завтра он уезжает на войну, полагая, что это хоть как-то позволит немного сблизиться со второй половиной, хотя бы для обсуждения наболевших тем. Но, похоже, Света решила от этих проблем самоустраниться.
Телефон её был недоступен.
- В такой момент могла бы уделить мне немного внимания, - в сердцах буркнул он.
Он прошёл на кухню, достал из холодильника бутылку виски, налил в первую попавшуюся кружку, и изрядно отхлебнув, направился в кладовку, где хранилось вещевое имущество. Достав, в первую очередь, огромный военный баул, он стал сбрасывать с полок картонные коробки, открывая их и разглядывая содержимое в поисках того, что могло бы пригодиться ему в зоне боевых действий."
"Отправка на войну – это всегда событие. В предшествующие дни твое сознание поглощено сбором и моральной подготовкой, ибо ты никогда не знаешь, вернёшься ты обратно, или тебе предстоит предстать пред Всевышним, погибнув, чаще всего совершенно бессмысленно и нелепо. Обычно родные и близкие в это время становятся ещё роднее и ближе, потому что всегда думаешь, а увидишь ли ты их снова, а они – тебя. Подмечаешь какие-то мелочи, которые ранее казались несущественными, пытаешься закрыть те вопросы, которые ты не закрывал годами. Потому что…
Последние часы тяжестью предстоящей разлуки ещё сильнее давят на сознание. Хочется, чтобы эти минуты растянулись как можно больше, хочется надышаться друг другом. Но неумолимый ход времени остановить нельзя, и ты это понимаешь, и ты это принимаешь. Каждая минута приближает тебя к войне, и отдаляет тебя от родных, от дома, от привычной жизни.
В глубине души Игорь, конечно, хотел, чтобы Света приняла хоть какое-то участие в этих внезапных сборах, какими бы не складывались их отношения в последние два года. Отношений-то этих не было, были только вечные придирки, упрёки, подозрения. Игорь, конечно, понимал природу такого поведения, но ничего с этим сделать не мог – такие уж разные были у них характеры, учесть которые не захотели «старшие товарищи», поспешившие закрепить коррупционно-служебный союз семейными узами.
Много раз Игорь проклинал тот день, когда женился на Свете, обрекая себя на ежедневные нервотрёпки, терпеть которые приходилось только из-за понимания, какую экономическую выгоду ему (и его кураторам) даёт этот союз.
