Когда Игорь вышел на улицу, холодный декабрьский мороз коснулся его лица. Чтобы дойти до своего автомобиля, ему нужно было пройти рядом с огромным элитным особняком. Этих двадцатый парковочного места в подземном гараже ему не хватало, и он часто это обзывал себя.
Согласно замыслу, танковый взвод должен был прямой наводкой, практически в упор, «офээсами» обстрелять противоположный берег с целью его обрушения и создания выхода для боевых машин. Однако, когда возле реки скопились танки и БМП, по ним вначале отработали «Джавелинами», затем очень точно прилетело несколько «Эскалибуров», а завершили разгром два пакета «Градов».
Всё это произошло на глазах Котлова – буквально в течение десяти-пятнадцати минут. Эфир был наполнен криками и воплями, проклинающими тех, кто это всё затеял.
Одновременно с этим по командному пункту полка был нанесён удар ракетой «Точка-У», которая вошла точно в развалины, уничтожив всех, кто там был.
Вторая ракета прилетела в поле, где плотными рядами были выстроены техника и палатки второй роты. Когда Котлов на МТ-ЛБ вернулся в район расположения роты, он встретил здесь только разрушения, разорванные тела и горящие машины.
- Как же так… - повторил он несколько раз, бродя среди всего этого ужаса. – Как же так…
На БМП, уцелевшей у переправы, подъехал Денис Жаров.
- Вот ты где, - закричал он, спрыгивая с брони.
Его лицо было залито кровью, левая рука возле самого плеча была перетянута жгутом. Правой рукой он пытался нащупать пистолет.
- Сымитировать атаку? –громко вопрошал капитан.
Котлов попятился, фиксируя взглядом руку Дениса, которая уже выхватила из набедренной кобуры пистолет, и теперь одной рукой он пытался загнать патрон в ствол."
"- Ты запретил рассредоточить палатки! Ты! Они тоже погибли из-за тебя!
Наконец Денису удалось зарядить пистолет, и он прицелился в полковника.
- Я убью тебя, сволочь!
Котлов повернулся и побежал к развалинам, надеясь найти там спасение от неминуемой смерти.
- Убью! – неслось вослед.
Дениса сбил с ног командир хозяйственного взвода, отобрал пистолет.
- Денис! Успокойся! Убитым уже не поможешь, а сидеть за эту гниду – оно тебе надо?
Старший прапорщик отпустил капитана, и Жаров, обняв его, завыл.
