Когда Игорь вышел на улицу, холодный декабрьский мороз коснулся его лица. Чтобы дойти до своего автомобиля, ему нужно было пройти рядом с огромным элитным особняком. Этих двадцатый парковочного места в подземном гараже ему не хватало, и он часто это обзывал себя.
Наблюдая, как машина встала на КПП, и как её окружили пограничники и таможенники, Игорь ощутил, как напрягся рядом сидящий китаец. Однако, не прошло и пары минут, как фура двинулась дальше, прошла линию границы и направилась в сторону китайского КПП.
- Мы свою часть выполнили, - сказал Игорь, посмотрев на Рому.
- Я жду звонка с той стороны, - сказал китаец.
Впрочем, ждать долго не пришлось. Звонок на сотовый и лицо Ромы расползлось в широкой улыбке.
- Всё хорошо, поехали обратно, - сказал он. – Ко мне.
Всю обратную дорогу Игорь думал, на какую широкую ногу здесь мог быть поставлен подобный процесс «благоприятного» пересечения границы, если всё делалось практически без всякой утайки от возможных лишних глаз. Фуру вытащили из общей очереди, контейнер открывать не стали, документы были оформлены за считанные минуты, тогда как обычные водители могли ждать здесь своей очереди по несколько суток.
В кабинете, если так можно было назвать помещение, оборудованное в одном из железных контейнеров целого контейнерного многоэтажного города, Рома предложил Игорю сесть на стул, а сам открыл платяной шкаф.
В шкафу Котлов увидел сейф, а когда Рома открыл и его, Игорь аж привстал: он был просто набит деньгами – пачками рублей, юаней и долларов. Их было настолько много, что у Игоря перехватило дыхание. Никогда в жизни он не видел одномоментно такого богатства.
Рома стоял к Игорю спиной, и пока тот доставал из сейфа деньги, в голове Котлова неслись мысли, одна страшнее другой. Он неотрывно смотрел на затылок китайца, вспоминая тренировки по рукопашному бою, которые он проходил ещё в военном училище, те приёмы, которые были связаны с поражением мозжечка, когда одним ударом в затылок можно было надолго обездвижить человека.
Игорь расстегнул застёжку кобуры и крепко обхватил рукоятку, большим пальцем нащупывая предохранитель и переводя его вниз, в положение для стрельбы.
- Тридцать тысяч, - сказал китаец, не поворачиваясь."
"Вдруг словно холодный душ обдал Котлова. В голове мелькнуло «да что же ты делаешь… так нельзя». Он быстро вернул застёжку на место и убрал руку от пистолета.
