Когда Игорь вышел на улицу, холодный декабрьский мороз коснулся его лица. Чтобы дойти до своего автомобиля, ему нужно было пройти рядом с огромным элитным особняком. Этих двадцатый парковочного места в подземном гараже ему не хватало, и он часто это обзывал себя.
– Я понимаю, зачем ты позвала меня сюда… в твоём коллективе, где, скорее всего, одни мужчины, тебе было бы непристойно кому-то отдавать своё предпочтение… и ты… здесь…
- Интересно, - она склонила набок голову. – Ты считаешь, что я позвала тебя сюда для, скажем так, более близкого общения?
- Это же очевидно, - Игорь, как мог, старался говорить самым сладким голосом.
- Кому?
- Мне…
- С чего ты сделал такой вывод?
- Ну как же… обстановка… такое расслабление… уединение…
- Ну, допустим, обстановка и уединение, - усмехнулась она.
- Это же… исходит из самого факта… вот эта отдельная кабинка… номера наверху… ты же сама сказала мне про номера… - Игорь вдруг почувствовал, как появляется какой-то чувство тревоги, пока ещё не объяснимой, но уже вполне ощутимой.
- Котлов, ты сделал ошибочные выводы, которые есть не что иное, как твоё больное воображение, - она посмотрела ему в глаза, и Игорь увидел, как сильно поменялся её взгляд – теперь она смотрела на него с отвращением.
- Лена… - Котлов попытался её остановить, чтобы дальше не терпеть настоящее разрушение его самолюбия.
- А как мужчина, в плане там секса, ты меня не привлекаешь от слова «совсем». Я же сама допрашивала тебя, и видела, как ты, спасая свою шкуру, старательно сливал каждого, кто был с тобой в команде. Ты тряпка и ничтожество. Собой ты не представляешь ни-че-го. Я увидела тебя изнутри, и поэтому трахаться с тобой у меня нет никакого желания.
Она встала, и начала быстро одеваться.
- Жаль, что наши с тобой начальники договорились тебя отпустить. Я бы посадила тебя только за то, что ты без всякого сопротивления сдал своих товарищей. Настоящие мужчины так не поступают. Провожать не надо, меня проводят. Настоящие. Я ты можешь бухать дальше. Столик оплачен.
Она вышла, закрыв дверь.
В общем зале играла музыка, люди танцевали и веселились.
