Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Ее отчаяние грозило свести Рейнло с ума, пробуждая желание кого-нибудь убить.
— Мы?
Мисс Смит взяла ручку и склонилась над листом бумаги.
Рейнло отметил, что у нее стремительный, резкий, почти мужской почерк.
— Да, ты и я.
Он подождал, пока Антония подпишет и запечатает записку. Его голос понизился до настойчивого шепота. Желание бурлило в его крови. Ему пришла в голову нелепая фантазия, что он сможет защитить Антонию. Глупая выдумка. Защита — последнее, что способен предложить ей праздный негодяй вроде него.
— Мы встретимся завтра?
Антония посмотрела на Рейнло.
— Николас…"
"В ее голосе слышалась не враждебность, а скорее нерешительность. Должно быть, ей казалось, что мир ее рушится, и от этого кромешного ада нет спасения.
— Мне невыносимо думать, что тебе придется одной выдержать испытание. Я хочу тебе помочь.
— Вы хотите большего, — возразила Антония, вновь обретая привычную осторожность.
Но чего хотел Рейнло на самом деле? Ответить на этот вопрос становилось сложнее с каждым днем.
Да поможет ей Господь.
— Да, хочу. И ты тоже этого хочешь.
Рейнло поймал Антонию за руку. Его нежность лишь подчеркивала ее незащищенность. Мисс Смит замерла, не пытаясь вырваться.
— Антония, не приходи, если боишься. Приходи не из страха, а по собственной воле. Приходи, если не можешь не прийти.
В глазах Антонии читалась тревога.
— Думаете, сейчас я слишком слаба, чтобы сказать «нет»?
Обхватив ладонями ее лицо, Рейнло с трудом подавил желание поцеловать ее.
— Я буду ждать тебя в полдень в конюшне позади дома.
Антония покачала головой.
— Нас увидят. И что я скажу Касси?
— Что-нибудь придумай.
Рейнло неожиданно для себя улыбнулся. Даже с мокрыми от слез щеками и покрасневшими, опухшими глазами Антония была божественно прекрасна.
Антония коротко кивнула.
— Мне не удастся ускользнуть из дома так рано. Жди меня в шесть часов пополудни на дворе церкви Святой Хильды. Это пе…
Сердце Рейнло ликующе забилось.
— Я знаю эту церковь.
— Если я не смогу быть там…
— Ты там будешь.
— Да.
Рейнло впился жадными губами в губы Антонии, и она, не колеблясь, ответила на поцелуй. Николас ощутил вкус слез и желания.
