Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
"
"К ее удивлению, навстречу посетителям вышел лорд Торп. Антония ожидала увидеть слугу или надменного дворецкого, захлопнувшего перед ней дверь в день похищения Касси. Виконт всегда казался ей человеком благоразумным и рассудительным. Поначалу ее озадачило, что Торп с Рейнло друзья. Слишком долго она не желала видеть в Николасе не только лишь самовлюбленного охотника за удовольствиями.
Касси снабдила тетю дорожным платьем, поэтому Антония была одета элегантнее обычного. Едва ли Торп узнал бы в ней суровую компаньонку мисс Демарест, хотя Антония не раз встречала его на балах и наблюдала, как тот танцует или флиртует с дамами.
Торп тепло улыбнулся Генри.
— Лорд Эйвсон, я не видел вас целую вечность.
Генри снял шляпу и учтиво поклонился.
— Лорд Торп, похоже, мы с вами не встречались с тех пор, как покинули стены Оксфорда.
— Вы были настоящим анахоретом; странно, что вы меня помните.
Антония сдержала нетерпеливый вздох. К чему светские условности, когда в доме умирает Николас?
— Антония, позволь представить тебе лорда Торпа.
Повинуясь правилам вежливости, Антония сделала реверанс и протянула руку для поцелуя. Торп почтительно коснулся губами обтянутых перчаткой пальцев.
Было заметно, как виконт мучительно пытается припомнить, не встречался ли он раньше с леди Хиллиард. Антонию нисколько не заботило, узнает ли ее Торп, но ради брата она приняла равнодушный вид, словно перед ней стоял незнакомец.
— Чем я могу помочь вам? — осведомился Торп, когда все обычные в подобных случаях формальности были соблюдены.
— Я хотела бы… — взволнованно заговорила Антония, но ее перебил Генри.
— Моя сестра — давняя приятельница лорда Рейнло. Разумеется, до нее дошли слухи о дуэли. Мы пришли справиться о здоровье маркиза.
Антония с надеждой вгляделась в лицо Торпа, сердце ее отчаянно колотилось. Быть может, Николас каким-то чудом оправился от раны и слухам о том, что жизнь в нем едва теплится, не стоит верить. Открытое лицо виконта омрачилось, и грудь Антонии словно сковало ледяным панцирем.
— Пулю извлекли, однако маркиз так и не пришел в сознание. Я сожалею, но доктора не надеются на благополучный исход.
«Нет! О Господи, нет!» Антония пошатнулась, свет внезапно померк. Не может быть. Это неправда. Придя в себя, она прерывисто вздохнула и беспомощно сжала руку Генри. Стены комнаты медленно вращались.
— Простите, леди Антония. Я понятия не имел…
Торп нерешительно осекся.
