Ее лицо выглядело так, словно молило о поцелуях, и это заставляло Ричарда томиться от невозможности реализовать свои желания.
Он наблюдал за ней исподтишка – это доставляло ему тайную муку и удовольствие одновременно.
– Я никогда прежде не каталась на лодке, – призналась Дженевив, открывая глаза и вновь касаясь рукой воды. Ее пальцы оставляли полосы на прохладной глади, а Ричард представлял, что это его обнаженная кожа.
Он вложил всю мощь своего желания в весла, и лодка заскользила к середине реки.
– Я рад, что подарил вам незнакомые ощущения, – ответил Ричард. Затем добавил с хитрой усмешкой: – Можете не благодарить.
– А я и не собиралась, – парировала Дженевив и рассмеялась.
У нее был серебристый смех, немного низкий и, как показалось Ричарду, интимный. Он едва подавил желание бросить весла и расцеловать ее всю.
– В Литтл-Деррике есть лодочная станция. Неужели никто не катал вас на лодке? Такую красивую девушку, как вы, Дженевив, должны были много раз приглашать на прогулку.
Она вытерла влажную руку о юбку. Намокшая ткань облепила тонкую ножку. Невинное движение, а Ричард уже горел в аду.
– Вы же знаете, мистер Эванс, я целиком отдаю себя работе, а не развлечениям.
Дженевив все еще называла его «мистер Эванс», и эта чопорность раздражала Ричарда сверх всякой меры. Она должна была звать его по имени, пусть даже это имя ему не принадлежало.
Ах, если бы Дженевив могла назвать его Ричардом!
Он представил, как звучало бы его имя, слетая с ее губ. Пожалуй, случись это, Ричард бы точно повел себя не как джентльмен. Выходило, что Кристофер Эванс с его галантностью защищал дочь викария от страсти Ричарда Хармзуорта.
– Ваш отец говорил, что раз или два молодые люди приглашали вас прогуляться. Куда еще они могли позвать вас в Литтл-Деррике, если не на реку?
Дженевив задумчиво улыбнулась.
– Мы ходили на рыночную площадь. Там много людей. – Она слегка смутилась. – Я не доверяю мужчинам, мистер Эванс. И вы прекрасно это знаете.
Какая целомудренность!
Дженевив не нужны были прыщавые юнцы. С ней должен быть более взрослый мужчина… и опытный любовник.
– Раз эти бедняги не проявили настойчивость, значит, не были влюблены в вас, – заметил Ричард.
– Это были ученики отца. Он никогда не поощрял своих коллег к флирту со мной, – поджала губы девушка.
Ричард поднял брови. Конечно, старый викарий хотел, чтобы его дочь целиком отдавала себя работе во славу его благородного имени, а не строила личную жизнь.
Лодка описала изящную петлю и скользнула к берегу, с которого в воду клонились высокие ивы, создавая занавес из ветвей. Теперь суденышко скользило в зеленом тоннеле, хранящем прохладу. Как часто в студенческие годы Ричард привозил сюда роскошных красоток для того, чтобы сорвать поцелуй.