Автор
Главный начальник уголовной полиции Генерал-лейтенант Петр Орлов взволнованно объявляет о победном деле своей команды. Его подопечные удивительным образом задержали крупную преступную группировку, что вызвало огромный интерес даже у их "лучшего друга".
А почему вы решили, что это я девчонке в голову гвоздь загнал?! Может, это и не я вовсе?
– В нескольких шагах от места преступления была найдена зажигалка с отпечатками ваших пальцев! – объявил Стас прокурорским тоном. – Объясните, как она туда попала? Ссылки на беспамятство не принимаются – сказать ведь можно все, что угодно. Свидетелей, которые подтвердили бы вашу невиновность, нет. А вот срок за рукоприкладство у вас есть. Что мы должны думать? Суд, как вы знаете, доверяет только фактам. А они против вас…
Сразу же сникнув, Виктор попятился назад и сел, можно сказать, рухнул на стул.
– Вы меня сейчас арестуете? – тихо спросил он.
– Задержим до выяснения, – все тем же сухим тоном пояснил Станислав.
Стажеры на запястьях Булыкина сноровисто защелкнули наручники. В этот момент в дверь кто-то постучался.
– Войдите! – распорядился Крячко.
Дверь распахнулась, у входа теснились пятеро слесарей, с сочувствием взиравшие на своего работодателя.
"– Товарищ полковник, Виктор Ананьевич не виноват – мы все за это ручаемся! Мы его знаем уже не первый год – мужик правильный, нормальный. Кого он мог убить? Вот вы его сейчас заберете, а у нас срочные заказы. Мы без него как без рук. Вот у инжектора надо топливную систему регулировать и у дизеля чинить топливный насос. Кто, кроме него, это сделает?! Сейчас придут заказчики, и что мы им скажем? Придется платить обалденную неустойку.
– Да, в самом деле, – поднимаясь со стула, тягостно вздохнул Булыкин, – всего полчаса дайте – ща быстренько закончу, и тогда уж везите хоть к чертовой бабушке… Да не убегу я, не убегу!
– Ну и как, дал им полчаса? – спросил Гуров, с интересом слушая Стаса.
Немного помявшись, тот кивнул:
– Ну, да-а… Он быстренько со всем там управился, и мы поехали в нашу КПЗ.
– Восхищам-с, вос-хи-щам-с! – саркастично произнес Лев и с деланым пиететом поаплодировал одними пальцами.
