– Вы мне все равно не поверите, – улыбнулся Дронго, набирая нужный ему номер.
Ровно в восемь часов вечера началась финальная стадия «Большой игры». Все знали, каким будет сегодняшний приз, какие ставки и какие деньги будут участвовать в этой игре. Поэтому настроение у всех восьмерых игроков было боевое, все они напряженно ждали начала игры. Почетных гостей на этот раз было много. Кроме Дронго и двух женщин, уже привычно занявших свои места – Алины Меранже и Лидии Лугановой-Филали, – в креслах разместились комиссар Клодт, следователь Шиброль, попавшая сюда благодаря ходатайству руководства казино Маргот Херцберг и даже Антонио Ковелли и Тельман Аскеров, усевшиеся в задних рядах.
Были здесь и два личных телохранителя премьера, старавшиеся почти не дышать, чтобы не вызвать ничьих нареканий. Они тихо устроились в углу, не решаясь переговариваться. Эдгар Вейдеманис сел рядом с ними, стараясь не привлекать к себе внимания.
Крупье обвел взглядом игроков и начал игру. Первые два круга прошли спокойно. Ставки не поднимались выше небольшого уровня.
Начинался третий круг. И здесь пошли крупные карты, которые начали будоражить игроков, вызывая их делать крупные ставки, чтобы побить своего соперника. Каждый должен был набрать как можно больше жетонов и соответственно денег, чтобы иметь резерв в тот момент, когда начнется решающая игра на выбывание. И она началась ровно в одиннадцать часов вечера. Официанты обнесли всех чаем, кофе, соками, водой и бесшумно вышли из помещения. Теперь начинались туры на выбывание.
Все напряженно ждали, деньги лежали в общем банке, и каждый выбывающий мог рассчитывать на небольшую сумму, но в случае выбывания уже в первом туре сумма не превышала двухсот пятидесяти тысяч евро. Все ждали, кто вылетит первым. И им оказался Константин Романишин. Он имел четыре карты и был уверен в своей победе, пойдя ва-банк. Оказалось, что у Тарджуманяна был «стрейт-флэш», и он побил карту молодого человека. Константин посмотрел на лежавшие перед ним карты и закрыл лицо руками.
Вторым из игры выбыл Айдар Досынбеков. Он уже понял, что сегодня не его день, и поэтому даже не очень боролся, сразу уходя в пас и не рискуя деньгами. Третьим выбыл Генрих Херцберг под скорбные восклицания своей супруги, которой крупье дважды делал замечания. Херцберг проиграл стоически, он даже улыбнулся.
За столом остались четыре игрока. Омар Халид, оглядывающий всех своими немигающими злыми глазами. Хитро улыбающийся Тарджуманян. Кафаров, суровый и неприступный.