Автор
Тело уставало, но душа радовалась бескрайним возможностям, которые его обладали. Удивительное полное погружение в природу — дерево на заднем дворе дедушки Джимми стало их новым вдохновением. Рид расположилась в кроне дуба, словно ребенок в колыбели, окутанная грубой корой и бесконечной свободой....
Пока Рид спала, Изабелл вымыла их чашки и прибралась на кухне. Затем она зажгла несколько свечей и включила приятную ненавязчивую музыку, стараясь не разбудить Рид, сон которой был очень неспокоен. Она ворочалась, её ресницы подрагивали, и Изабелл было интересно, что же ей снилось. В какой-то момент Рид застонала, рука неосторожно задела голову, и Изабелл вернулась к дивану. Она погладила Рид по плечу и принялась что-то тихо шептать до тех пор, пока та не успокоилась. Изабелл так и осталась сидеть, наблюдая за спящей девушкой, пока Рид не начала просыпаться и не открыла глаза.
– Я засыпаю, не потому что мне скучно в твоей компании. – Рид встала и потянулась. – А сколько сейчас времени?
– Десять часов.
Она спала всего лишь один час. Ей снилось, что она вернулась на кладбище и снова смотрит на надгробие Джимми, а потом он появился рядом. Он был таким высоким, и над его головой разливалось сияние, которое Рид могла описать только как исходящее от самого Джимми. Его лицо излучало печаль, он смотрел на своё надгробие, а потом его взгляд упал на соседнюю могилу.
Стряхнув с себя остатки сна, Рид подошла к каминной полке и посмотрела на семейные фотографии Джимми. Изабелл добавила некоторые свои фотографии из их детства.
– Это тот день на озере Святого Перси. – Они двумя семьями поехали на природу – поплавать, порыбачить. Мередит собрала в корзину для пикника обед из жаренной курицы и картофельного салата, а отец Изабелл арендовал пару лодок. На выцветшем фото они втроём наслаждались совместной поездкой. Изабелл сидела на первом плане, за ней стояла Рид, а за ними стоял Джимми. Рид и Джимми держали в руках по веслу, и все трое широко улыбались, жмурясь от яркого солнечного света.
– Да.
– Здесь нам, наверно, около тринадцати, а тебе одиннадцать, – предположила Рид. Солнце играло в волосах Изабелл, лучи придавали им насыщенный медный цвет, блестящий, как новая монетка. Щёки и нос у Изабелл порозовели, её кожа была такой светлой, что от загара становилась красной.
– Да, примерно так и есть. Джимми ненавидел, что я вечно за вами слоняюсь повсюду.
